Варлок

То есть, например, пользуясь магией, я пропускал расчётные схемы формирования «вязи», просто не имея какой бы то ни было возможности влиять на блоковое построение и изменение эффектов заклинаний так, как это делали маги.

Для примера, единственным атакующим заклятьем, известным мне на сей день, была простенькая «Магическая пуля», которой научил меня мой Наставник, ведь «воины» высоких уровней также становились способными к некоторой низкоуровневой магии. Так вот, в то время как та же Андре способна по своему желанию при помощи ПМК быстро формировать новые варианты «пули», для меня она всегда оставалась такой, какой я запомнил его «магему».

То есть каждый новый, даже слегка изменённый вид «пули» будет для меня новым заклинанием, который я вынужден буду заучивать отдельно, а для Рыжей всего лишь конструктивной особенностью одного и того же. Как бонус, для колдовства мне не нужен был функциональный ускоритель в виде ПМК, так как я обходил стороной как процесс формирования и заполнения формулы, так и написания самой вязи.

– Вот только я не собирался убивать парня, – добавил я, продолжая бодаться с ректором взглядом. – Мне его смерть и даром не нужна, а насколько я помню, нет запретов на то, чтобы оставлять противника в живых.

– Если только он признает своё поражение, – вдруг улыбнулся ректор, – или не в силах будет продолжать бой, и это подтвердят секунданты.

– Он не сможет, гарантирую, – кивнул я, ибо глупо было отрицать очевидное.

– А если никакой дуэли не будет? – изогнул герцог бровь.

– Меня это вполне устроит.

– Тогда почему бы, например, тебе не принести извинения Олегу и…

– Если бы я чувствовал на себе какую-нибудь вину, то непременно так бы и поступил, – твёрдо ответил я. – А если бы просто хотел избежать драки, воспользовался бы советами адвоката, переданными мне с письмом.

– То есть ты готов драться, но не хочешь проливать кровь, даже зная, что противник желает твоей смерти?

– Про кровь не скажу. Я её не боюсь… – я замялся и поправил сам себя: – Больше не боюсь. А вот убивать кого-либо просто так – у меня нет никакого желания. Ваша светлость, мой наставник постоянно говорил мне, что можно простить обиду, но самого хама всегда следует наказывать. От этого мир становится чище.