Новый Рубеж

Осторожно ухватив собственную ногу руками, Антон бережно, словно мать, баюкающая младенца, потянул ее на себя. Доселе мирно закрытый собачий глаз неожиданно открылся, уставившись на манипуляции человека. И выражение у этого глаза было довольно специфичное. Антону просто не верилось. Либо он двинулся крышей окончательно, либо этой собаке действительно интересно, что человек будет делать дальше. Абсурд. Собака лежала, не двигаясь, и продолжала наблюдать за Антоном, застывшим перед лицом столь опасного хищника. Медленно, боясь собственных движений, Антон вернулся к извлечению конечности, вытягивая ее сантиметр за сантиметром.

Напряженность этой ситуации описать было бы затруднительно. Казалось, сам воздух звенел, в ожидании развязки этого действа. И вот, когда нога была практически свободна, собака неожиданно быстро и резко приподнялась. Пребывающий в страшном напряжении человек от неожиданности резко подался назад, падая... В мокрую липкую грязь. Собака открыла второй глаз и посмотрела на лежащее в грязи бренное тело, всем своим видом выражая насмешку. Окончательно запутавшийся в ситуации Антон расслабился, и разлегся в грязной луже, предавшись размышлениям.Убивать его эта зверушка явно не намерена. Не убила тогда, да и сейчас не трогает. И этом еще и насмехается. Выходит, разумна псина? Значит, в ее действиях был какой-то смысл. На кой же черт она меня тогда обездвижила и поцарапала? Поцарапала… С ярко выраженным страхом и непониманием, Антон уставился на собственную правую руку. Там где еще вчера был разрез, ныне располагалась татуировка. Или не татуировка. Странная линия, состоящая из многочисленных накладывающихся друг на друга завитушек. Это что еще такое? Как могла кровоточащая рана зарасти без следа, и превратиться в какую то безвкусную татуировку? Кто ее нанес то? Неужто собака когтями натыкала? Решив, что уровень бреда на сегодня уже и так достаточно высок, Антон встал с земли. Тело покрылось мурашками от ощущения обдувающего мокрую кожу ветерка. Собака по-прежнему никак не реагировала на его действия, продолжая наблюдать. Подобрав ружье, он неспешно, постоянно озираясь, начал удаляться в сторону своего дома. И в этот момент с шуршащим звуком собака встала. И никуда не спеша, пошла следом за ним. Пытаясь сохранять спокойствие, Антон пробирался по уже знакомым тропкам, и вскоре увидел свое хозяйство. Тут вроде бы ничего не изменилось. Особенно не изменились выбитые собакой ворота, что скорее расстраивало.