Новый Рубеж

Боковым зрением он заметил какое то подозрительное шевеление. Одна из собак явственно вздохнула. Она была жива. Держа ружье перед собой, Антон подошел к ней.Судя по всему, животное было молодой особью. Оно было раза в два меньше остальных, и его клыки были не такими острыми. С расстояния, Антон заметил глубокие царапины, идущие вдоль боков животного, и несколько глубоких ран в животе. Одна из лап, кажется, была сломана. Вскинув оружие, Антон направил ствол прямо в голову зверя, желая добить его. В этот момент пес открыл глаза и печально, как то совсем не по-звериному, посмотрел на человека.

Антон замер. Это было мягко говоря странно. Опустив ружье, он стоял и смотрел в глаза животного, ощущая там явственные признаки разума. Подсознательно, он ощущал разумность этого создания. Возможно, сыграла роль тоска по хоть какому-то обществу. Закинув оружие за спину, Антон склонился над собакой. Сами по себе раны явно были не смертельны для псины, но вот потеря крови... Было сложно даже примерно оценить, сколько крови потеряла собака, из за огромного количества крови других псин, покрывавшей почти все это пространство. Нужно было действовать. Непонятно почему, но Антону казалось, что он должен во что бы то ни стало помочь животному. Чуть углубившись в лес, Антон набрал на одной из светлых полянок сероватого мха, чересчур обильно росшего в этой местности. Мох еще хранил в себе влагу росы, но все же уже достаточно подсох, чтобы служить в качестве кровоостановителя. Собака настолько ослабела что практически никак не реагировала на неумело затыкавшего глубокие раны мхом человека. Антон задумался. Собака была ранена слишком серьезно, и в ближайшее время точно не встанет на ноги. За ней нужно будет ухаживать, и делать это лучше конечно под крышей. Возводить навес или пристройку времени не было, так что оставался только один разумный вариант. Антон развернулся и быстро пошел в сторону дома. Ворота, когда то ведшие в сени, были надежно заколочены. Антон в последний раз взглянул на приторный уют небольшой гостиной, в которую его родители превратили это, некогда хозяйственное помещение, и снял со стены топор. Весь этот уют принадлежит старому миру. Обухом топора проломив ложную стенку изнутри дома, Антон отодрал запиравшие ворота массивные доски и толкнул их. К счастью, петли еще не успели прикипеть, и потому массивные ворота растворились, с жалобным скрипом. Выбив остатки стенки, Антон занялся расчисткой пространства. В помещении осталась только небольшая печка.