Персональный Рикудо Сеннин

— Э-э, там дядя был… лохматый, — пролепетала в ответ та.

— Не благодари! — великодушно разрешил Узумаки, отворачиваясь от малышки и направляясь к её отцу.

Никого до этого не собиравшаяся ни за что благодарить, по прежнему не понимающая что вообще происходит Изуми, вспомнила мамин совет: «Когда тебя просят не благодарить, всё равно говори «спасибо!». Тебе не сложно, а все поймут какая ты умная и хорошая девочка», ну и поспешила вслед за красноголовым, обходя разбившихся на группки прочих взрослых не обращающих внимания на ребенка, громко переговаривающихся и смеющихся.

— Спа-си-бо! — проговорила по слогам Изуми, нагнав Кимате уже над телом своего родителя.

— А-а! Мелочь! — с довольной улыбкой отмахнулся тот, наклоняясь над своим другом. — Юра!!! — заорал он над его ухом, — Ты живой вообще!!!?

— А?! — отозвался тот, очумело распахнув глаза. — Ужсё?

— Не-е, брат! Тебе сегодня явно хватит! — констатировал дядя, поднимая Юру на ноги, — Давай-ка домой! Я провожу!

— Чё? — не понял он.

— Домой, говорю, пошли!!! — вновь гаркнул Кимате.

— А! — понял Юра, — Пшли.

Но пойти у папы Изуми не получилось даже с поддержкой дяди. Тогда тот попросту взвалил на плечо мгновенно вновь уснувшего товарища и вспомнив про девочку скомандовал:

— За мной!

— А папа поправится? — поинтересовалась девочка, стоило им выйти за ворота.

— Конечно! — оборачиваясь, уверенно ответил Узумаки, так же уверенно вписывая свою ношу головой в голову прохожего. — Упс! Прошу прощения!

К счастью прохожий оказался гражданским и вырубился от удара, а без сознания возмущаться довольно трудно, потому лексикон Изуми не обогатился никакими новыми словами и они без проблем покинули место происшествия.

Знания Изуми могли бы обогатится новыми интересными фактами из биографии отца, так как Кимате не желал идти тихо и травил по дороге байки об Юриной шинобийской жизни. Но Узумаки был недостаточно пьян, чтобы не замечать в своём монологе острых аспектов благодаря чему всегда успевал вовремя коряво замять момент на полуслове, а Изуми была слишком маленькой чтобы додумывать эти весьма прозрачные моменты самой.

В скором времени девочка оказалась дома, наедине с бесчувственным телом родителя на долгие часы, пока не вернулась мама. Но так как девочка была тихой и послушной, то эти часы она провела метая кунай в мишень на дворе, разглядывая картинки в книжке и рисуя те же самые картинки на чистой бумаге.