Небесные Колокольцы

Незадачливый охотник покосился на свидетелей своего позора, на всякий случай сделал еще два прыжка - пусть думают, что голубь ему вовсе был не нужен, а просто хотелось поскакать и порезвиться, - и уселся умываться. 

Вынесли гроб. Глеба пришли проводить одноклассники, высокий мужчина в черном пальто - учитель, должно быть. Среди тех, кто пришел попрощаться, было несколько женщин - мамины подруги, наверное.

Любава шла, не видя ничего вокруг. С одной стороны ее поддерживала Женя, с другой — дочка.

Влад шагнул было навстречу, чтоб выразить соболезнование, но так и не решился. Слова застряли в глотке. 

И дух Глеба зря мучился, не в силах оторваться от мертвой оболочки. Хорошо хоть Федька его отпустил. Куда-то в свет. Очень хотелось в это верить.

Процессия шла по узкой аллее. Люди потревожили ворон, и те с карканьем взлетали из черных крон.

Глеба опустили в яму. Любава долго держала в руке холодный ком земли, не в силах его бросить. Наконец земля ударилась о крышку гроба, застучали еще комья, могильщик с профессионально равнодушной рожей принялся орудовать лопатой, распространяя вокруг запах застарелого перегара. Женщины раздавали кутью.

И в тот миг, когда могила была зарыта, снег прекратился.

Глава 15

- Хорошо, - сказал Дмитрий. - Значит, мы ждем сигнала, после чего Жак присоединяется к вам, а мы с Меган устраиваем заварушку где-нибудь в центре этого славного городка, отвлекаем на себя внимание местной полиции и инквизиции, а затем разделяемся, и один из нас обеспечивает ваш отход, а второй продолжает сдерживать противника.

Больной серый свет ноябрьского утра нехотя сочился в окна гостиничного номера, заполнял комнату серой мертвящей мутью, превращая ее в дурную декорацию, а людей - в актеров, играющих нелепые роли.

Варан немигающим взглядом обвел сидящую перед ним троицу. Слева, вытянув длинные ноги в высоких сапогах, полулежала на кровати Меган Мак-Лири - сухая, поджарая, напоминающая хлыст. Собственно, именно под этим прозвищем она и была известна.

В ногах у нее сидел Жак Готье. Услышав свое имя, он неторопливо, с достоинством кивнул и снова принялся полировать ногти на левой руке.