Небесные Колокольцы

Воздух перед ней тоненько поет, хрустит мартовским ледком, превращаясь в сверкающие острые осколки-лезвия, деревья вздрагивают, покрываясь текучим серебром, листья осыпаются, но не долетают до земли, а кружатся, подхваченные невидимым вихрем - уже не зеленые, а  сверкающие все тем же смертоносным серебром. На лесной поляне с тихим звоном вращается тонкий конус, похожий на наконечник копья, нацеленного на автостраду.

Владислав как завороженный смотрит на девушку, и та улыбается ему в ответ. Она вытягивает руку и слегка шевелит в воздухе тонкими белыми пальцами.

И он смотрит на них, на эти тонкие сухие пальцы с обкусанными ногтями, под которыми, как и у всех у них сейчас, залегла чернота, и не может отвести взгляд.

Ворон закрывает глаза, нащупывает сознания магов конвоя и бьет со всей силы, навсегда отправляя их в пучину ада. Он слышит, как в слаженном гуле колонны возникает заминка, и орет:

- Давай!

Звон перерастает в визг, сверкающее копье устремляется вперед. Каждый осколок, сотворенный из воздуха, каждый лист, превращенный в лезвие, находит свою цель, они влетают в смотровые щели бронемашин, перерезают глотки солдат, сидящих в двух грузовиках, впиваются в лицо водителя громоздкого, расписанного рунами фургона, двигающегося в центре колонны.

Сразу же после ментального удара Ворон разводит руки -  теперь это уже крылья, черные крылья птицы смерти, - и ударяет ими друг о друга. Лес содрогается, по автостраде катится огненный вал. Как игрушечный, подпрыгивает первый бронетранспортер, сметенный с асфальта.

Огонь охватывает грузовик, в кузове тонко кричит кто-то, выживший после атаки Зеркальца, затем стена пламени ударяет в кабину черного фургона и встает на дыбы, остановленная холодной силой враждебного заклятия.

Но уже переливается и течет воздух вокруг фургона - руны, покрывающие его борта, дымятся и меркнут, - и сквозь жирный дым идет к нему, подволакивая ноги в мягких сапогах,  Трансильванец. Прикладывает к двери большую ладонь с шевелящимися белыми червями-пальцами и гортанно кричит.

Судорожно подпрыгнув, фургон замирает.

На дорогу обрушивается летний день - с беззаботным щебетом птиц, жужжанием пчел, тихим шелестом листвы.

Бойня закончена.

Так и не вступившие в бой Рыба и Зажигалка появляются из леса, Рыба, повинуясь кивку Трансильванца, дергает дверь фургона.

Внутри  труп в черной форме с серебряным витым погоном, костистое лицо бесстрастно, на месте глаз - кровавые дыры.