Небесные Колокольцы

Парни хмурились, но на драку не нарывались — кто их знает, «этих»… Испепелят или, хуже того, мужской силы лишат. Так что курсанты не знали конкурентов.

По документам носил вполне обычное имя - Игорь Залесский. Раза два его спрашивали: откуда такое прозвище? Однажды он напустил на себя таинственный вид и пробормотал замогильным голосом:

- На самом деле мы с Воронцовым - тезки.

Начитанные мальчики шутку оценили. 

Потом Шандор, у которого венгерский был родным языком, выяснил, что Трансильванец им прекрасно владеет, и предположил, не из тех ли он краев родом.

Игорь Залесский расхохотался и признался, что все намного прозаичнее. Трансильвания переводится как «Залесье». Ну вот, из-за фамилии прозвище такое и получилось. Зато эффектно.

И правда, все просто. Вот только потом, во время войны, когда Трансильванец отыскал его в госпитале, имя у него было совсем другое.

Другие преподаватели старательно держали дистанцию, а этот не боялся быть с курсантами на равных. Потому что равенства не было. Между ними была пропасть, и ему всегда удавалось показать, кто наверху и кто кого контролирует.

Контролировать?

Ах ты ж черт! Владислав со смешком хлопнул ладонью по стене, звук гулко заметался в тишине темной кухни, словно нежданно залетевшая в окно птица.

- Ты же не можешь не контролировать, Трансильванец, - прошептал он, плотно прижимаясь к стене спиной, ладонями, затылком, словно стараясь раствориться, слиться с ней, затеряться в медлительном потоке неповоротливых каменных мыслей.

Вздохнув, он оттолкнулся локтями, сбрасывая дурное наваждение, сел за стол, сделал большой обжигающий глоток чая.

Кого же ты пришлешь, старый друг-враг? Кого-нибудь из новых, кого Ворон не знает, но кто достаточно наслышан об изгое, отверженном, выбравшем трусливый мир без неба? Или того, кто шел с Вороном плечо к плечу, кто знает все его сильные и слабые стороны и способен предугадать возможные шаги?

А какой вариант предпочел бы ты, заместитель начальника спецгруппы особого подчинения? И Влад уверенно ответил: второй.

- Мне предстоит встреча с боевыми товарищами, - саркастически пробормотал он и подумал, что если бы слова были кислотой, то сейчас прожгли бы кухонный стол, пол, потолок квартиры снизу и потекли бы дальше - до самого подвала. - Интересно, кто это будет? - громко спросил Воронцов, отстраненно погружаясь в водоворот воспоминаний, горький и пряный, как запах палой листвы.