Молот Времени: Право Сильного

Нет, к Тул-Багару как-бы-я шлепал в сопровождении блондинки с мечом неимоверных размеров! Доспех на воительнице был нарисован любопытный: с громадным вырезом, доходящим почти до сосков роскошнейшей груди. Мечта любого мужчины... А как мишень — мечта любого лучника.

Купил, пригодится для коллекции. Торговец, слава Сеггеру, меня не опознал. Да и мудрено было.

Проводив мэтра Тигара до гостиницы, я сказал:

— Пойду еще погуляю. Может, зайду еще раз на почту, напишу письмо одному приятелю в столицу — как там наша совместная коммерция?

Мэтр машинально кивнул.

По-моему, ему было глубоко безразлично, куда и зачем я отправляюсь. Спешил занести на пергамент новые впечатления, хоть бы и обычными сажевыми чернилами.

Но я поспешил не на почту, а в... Ну, в общем, даже у великих героев и спасителей мира случаются порой... опять же, картинки эти у алхимика... да и блондинка из книжки, чей меч не уступал внушительностью бюсту, а бюст мечу...

Ну да... Я отправился в «Морскую ветреницу», в заведение, где можно легко, быстро и без неприятных последствий свести знакомство с отзывчивыми девчонками, пусть и не с такими героическими и грудастыми, как воительница в бронированном декольте.

В бордель пошел, называя вещи своими именами.

Спасителям мира не к лицу? Сам знаю... Максимум, что мог бы себе позволить псевдо-Хигарт, персонаж гравюр и лубков, — красивую и романтическую любовь со своей соратницей по спасению мира. Ну-ну... Жаль, лубки не передают запах.

Неплохо бы знать их любителям, чем пахнет любовь на попоне, после дня-то в седле... П<О>том. И не только конским.

К тому же, кроме Хлады, иных объектов для романтических чувств в нынешнем походе не имелось (нестандартные причуды и предпочтения оставим терзающимся скукой благородным сайэрам). А наемница, в общем-то, женщина достаточно симпатичная, но деньги я ей плачу совсем за другое... Посылать под мечи и стрелы любимого человека? Увольте, не умею.

Короче, я в спасители мира силком не набивался.

.. И пошел в бордель.

* * *

«Морская ветреница» находилась в портовом квартале. Так уж заведено во всех приморских городах, и неважно, что моря давно высохли, — традиции вещь живучая.

Помещением для борделя служил корпус корабля, избежавшего участи своих собратьев и не отправившегося по частям в печку. Причем не какого-нибудь рыбачьего суденышка, и даже не торгового когга, — настоящего боевого орланга.