Молот Времени: Право Сильного

Причем Вьивьи Т΄манн учел, что у высокородных сайэров встречаются в делах любовных самые разные причуды и предпочтения, — и эликсир сработает без различия пола, он вообще пригоден для любого живого существа... И вы, наивный вьюнош, отказываетесь дать своё имя такому чуду? Таки глупо и смешно, смешно и глупо!

Алхимик набрал полную грудь воздуха, готовый выдать новый залп аргументов. Я торопливо сказал:

— Хорошо. Непременно поставлю опыт. Посмотрю на результат и потом приму решение.

— Пробуйте! Хоть на другом конце света пробуйте! Побрызгайте в Уорлоге на троллиху — и, клянусь Семью Царями, вы таки увидите, как она опрометью понесется в Вальгеро! Давно, кстати, имел желание притравить своих песиков по троллю.

— Может быть, теперь, когда предварительная договоренность о названии новой серии достигнута, вернемся к нашему делу? — встрял Гаэларих, кивнув на амфорку.

— Вернемся, — сказал алхимик сухо и неприязненно; еще бы, такую песню оборвали. — Все выполнено согласно заказу. Сработает без осечки. С вас восемьдесят содаров.

— Что-о-о-о? — Гаэларих подскочил на кресле. — Четыре тысячи флорианов? Да вы...

Он аж задохнулся от возмущения.

— Не учите меня делать гешефт, я вас умоляю! — возопил алхимик. — Дорого — так поищите дешевле, как говорил один мой знакомый, умнейший человек, торговавший водой в самом центре Каррахской пустыни. Или вы думаете, что я таки не слышал, как вы обобрали этих глупых вьюношей у моих ворот? Или же вы думаете, что в том вашем профите старый Вьивьи Т΄манн не имеет своей доли? Мне просто смешно.

Наверное, до хрипоты поторговавшись, можно было сбросить цену еще на пять содаров, а то и на все десять. Но Гаэларих не стал. Гордый... Выложил на стол холщовую суму, тяжело звякнувшую серебром, достал из-под мантии туго набитый кошель, отсчитал недостающую сумму золотыми — новенькими, свежеотчеканенными, с четким, не стершимся профилем императора Содара.

— Вы переплатили восемь туллов, — негромко сказала Хлада, внимательно следившая за его манипуляциями. Первая и последняя ее реплика за весь разговор.

— За выпитое вино, — сказал Гаэларих, не скрывая неприязни. — Не хочу остаться должным.

— Этот вьюнош имеет мысль меня оскорбить, майфрау, таки да, — скорбно покивал алхимик. — Но если он доживет до моих лет, то поймет: отдать восемь туллов и получить восемь туллов, — разница уже в шестнадцать туллов.