Молот Времени: Право Сильного

Завидев нас, один из бритоголовых — на вид чуть постарше остальных, носивший на рукаве знакомую мне желтую повязку — опрометью подбежал, ухватил за стремя Гаэлариха.

— Ох, какое счастье... Скажите, высокородный, вы ведь маг? Самый настоящий маг?

Он смотрел на мэтра магистра с такой отчаянной надеждой, что сразу стало ясно: если тот не маг, а лишь шутки ради напялил фиолетовую мантию, то произойдет нечто страшное. Настолько запредельно кошмарное, что Нашествие Тьмы, да и сам Катаклизм покажутся невинными детскими шалостями.

— Маг. Самый настоящий, — подтвердил Гаэларих.

— Вот счастье-то! — возопил бритоголовый. — Помогите, высокородный, за ради Святой Веры! А мы уж отблагодарим, как сможем, у кого сколько есть, все карманы вывернем!

Остальные бритоголовые тоже подошли поближе, и кивали, подтверждая слова главаря. Вывернут, дескать, не поскупятся. Сказать, что лица у всех были встревоженные, — ничего не сказать.

— Рассказывайте, — вздохнул Гаэларих.

Выяснилось: молодые люди, в отличие от прочих собравшихся у ворот горожан, явились сюда не за богопротивными колдовскими декоктами, но движимые исключительно чувством патриотизма.

— И тут это свиномордие нам и говорит, грозно этак, — жаловался бритый, — не мужским, мол, делом занимаетесь, и мужчинами вам теперь не быть.

— Ты, несчастный, ищешь магической помощи, и смеешь при том называть члена славного Братства магов свиномордием? — спросил Гаэларих, грозно сдвинув брови.

— Да нет же, высокородный, — запротестовал бритоголовый, — как можно... Мы ж не со зла, да и по одному камню всего и кинули... Ну... чтоб показать только... для порядку... Он ведь эрладиец вообще-то, маг наш, так мы ж понимаем: не виноват, родителей не выбирают... А свиномордие-то вон то, бронзовое, с нами заговорило.

И он указал пальцем на бронзовую голову горгульи, видневшуюся на воротах. Очевидно, в ней было смонтировано немудреное магическое устройство, позволяющее алхимику общаться с посетителями, не выходя из дома.

Обладатель желтой повязки продолжил свою скорбную повесть. Угрозу мага они поначалу всерьез не приняли... На словах. Бодрились, хорохорились друг перед другом. Но ни один камень через ограду больше не полетел.