Молот Времени: Право Сильного

Хмыкнул еще раз и произнес с видимой неохотой:

— Если коротко, то вывод такой: судя по вашим словам, в момент нашего приезда Ларинтион находился в состоянии Черной Медитации. Ее практикуют самые фанатичные и самые безрассудные адепты ордена Тоа-Дан. Черная Медитация — одна из причин, по которой на этот орден Инквизиция смотрит очень и очень косо.

— Что же в ней такого страшного?

— Каждый раз, впадая в это состояние, маг переносится в некое пространство, которое они называют «Место, которого нет». Пребывая там, можно достичь огромного могущества, но, вот беда, каждый раз вы оставляете там частичку своего разума и своей души.

В результате мы получаем всемогущих безумцев, использующих свои силы для создания вокруг себя кошмарных извращенных миров, или впадающих в паранойю, как это случилось, судя по всему, с нашим Ларинтионом.

— Что же он себя никак не охранял, когда медитировал? — подивился я. — Настолько спятил?

— Достаточно, Хигарт. Я и без того сказал куда больше, чем собирался. Вопросов много, но искать на них ответы будете не вы.

И не я. Однако, мне кажется, теперь ваш черед кое-чем поделиться.

Прежде чем делиться, я спросил:

— Скажите, а что может означать выражение "р-роу-неш"? 

Не уверен в произношении, но одно из странных слов Тигара звучало примерно так.

Маг стремительно вскочил, словно в седалище ему вонзило жало ядовитое насекомое.

— Где?! От кого?! От кого ты это слышал?!

— Разве мы переходили на «ты», мэтр магистр?

— Приношу извинения, майгер Хигарт, — сказал Гаэларих, помолчав.

— Однако не советую где-нибудь и когда-нибудь употреблять произнесенное вами слово. Могут случиться очень серьезные неприятности.

— С Инквизицией?

— С ней...

После долгой паузы маг взглянул мне в глаза и коротко спросил:

— Тигар?

Я ответил еще короче — кивнул.

— Вернемся в лагерь, — предложил Гаэларих, всем видом давая понять, что разговор окончен.

На обратном пути мне показалось, что он старательно сдерживает улыбку. Словно услышал нечто неожиданное, но весьма приятное.

* * *

Разводить с мэтром Тигаром дипломатические политесы я не стал. Не заслужил он таковых после своих художеств в замке.

Выглядел летописец отвратительно. Под глазами залегли глубокие тени, лицо осунулось, а всю его фигура, и без того нескладная, выглядела как-то особенно понуро.

Это сейчас он такой, напомнил я себе, и вгляделся в лицо мэтра. Ни единой черточки, проступившей тогда, во дворе замка... Другой человек. Обычный торговец средней руки.