Возрожденный каратель. Том 2

На ноги одеты высокие кожаные ботинки с металлическими вставками-щитками и волнистыми светло-голубыми узорами, тянущимися по бокам от носка к стопе. Латные перчатки состояли из сочлененных пластин с костяшками-шипами и кончиками пальцев в виде коротких когтей. Спину закрывал длинный белый плащ с золотым обрамлением и рисунком скрещенных мечей.

Ни ножен, ни оружия не было видно. Я много раз думал над этим. Привычка из прошлой жизни глубоко укоренилась в мозгу, и я по-прежнему носил оружие на себе. Однако так вынуждены были поступать только те, у кого не было возможности приобрести пространственное кольцо.

Похоже, что в будущем я все-таки переборол эту привычку.

И дело даже не в удобстве. Пускай нужна всего секунда, чтобы достать мечи из ножен, но именно эта секунда могла когда-нибудь сыграть со мной злую шутку в начале сражения.

Я взял себе это на заметку. Пора начинать приспосабливаться.

Стоя перед черным огнем, который был как будто живой, протянул ко мне свои руки из языков пламени, намереваясь схватить, поглотить тело и душу, в моих руках появился выцветший желтоватый свиток, испускающий тусклый золотой свет.

Я разорвал его напополам и тут же три золотых цепи вырвались из него, а сам пергамент обратился в пыль. Золотые цепи словно змеи обвились вокруг черного огня и стали сжиматься, пытаясь его задушить.

И у них это получалось. Огонь трепетал, пытаясь разорвать золотые цепи, но он оказался бессилен и начал тускнеть, словно задыхаясь.

Черный огонь сначала был беспросветно черный как обсидиан, однако через некоторое время стал угольно-пепельным, а затем серым.

И вдруг сквозь эту серость пробилась тонкая струйка чистого золотого света.

Внутри черного огня горела искра. Такая же золотая как цепи. До этого она была не видна, заключена в черной темнице. Одного ее света не хватало, чтобы вырваться на свободу. И она сдалась, давая себя поглотить и медленно угасая. Но теперь, когда пришла помощь, она воспряла духом и бросила все силы на объединение с ней.

Золотая струйка и золотые цепи переплелись, укрепляя друг друга, и у черного, точнее теперь уже серого огня не оставалось шансов. Он в последний раз забился в припадке ярости, бесполезно сопротивляясь, вцепился в золотые цепи, несколько раз пытался их разорвать, но вскоре замер, а затем потух. Теперь в жаровне осталась лишь золотая искра.

Я протянул к искре руку и на этом видение обрывалось.

Последнее видение оказалось каким-то смутным. И не только это.