Всевышнее вторжение

Это нечто вроде обычных радиопомех, но только уж больно хитрые эти помехи, явно разумные.

– Проиграйте мне какую-нибудь из этих пленок, – сказала Райбис.

– Ради бога.

Херб Ашер подошел к компьютерному терминалу, побегал пальцами по клавиатуре, разыскивая нужную запись; через несколько секунд из динамиков зазвучал голос Линды Фокс:

Иди, усталый путник,

Куда глаза глядят.

Святому делу нужен

Твой тощий зад.

Райбис захихикала.

– Простите, пожалуйста, – сказала она, отсмеявшись.

 – А вы точно уверены, что это Ях? А вдруг это какой-нибудь шутник с базового корабля или там с Фомальгаута? Уж больно это похоже на Фокс. Не словами, конечно же, а голосом, интонациями. Нет, Херб, никакой это не Бог, просто кто-то над тобою подшутил. В крайнем случае это клемы.

– Заходил тут сегодня один такой, – мрачно заметил Ашер. – Нужно было с самого начала обработать эту планетку нервным газом, вот и не было бы теперь никаких проблем. И вообще, мне казалось, что человек встречается с Богом только после смерти.

– Бог есть Бог народов и истории. Ну и конечно, природы. Судя по всему, первоначально Яхве был вулканическим божеством, но время от времени он ввязывался в историю, примером чему тот случай, когда он вывел евреев из Египта в Землю обетованную.

Евреи были пастухами и привыкли к свободе, лепить кирпичи было для них чистым кошмаром. А фараон заставлял их собирать солому и каждый день выдавать положенную норму кирпичей. Вечная архетипичная ситуация – Бог выводит людей из рабства на свободу.

Фигура фараона символизирует всех тиранов всех времен и народов.

Голос Райбис звучал спокойно и убедительно, Ашер невольно проникся к ней уважением.

– Одним словом, – подытожил он, – человек может встретиться с Богом не только после смерти, но и при жизни.

– При исключительных обстоятельствах. Первоначально Бог разговаривал с Моисеем как человек с человеком.

– И что же потом разладилось?

– В каком смысле разладилось?

– Почему никто больше не слышит Божьего гласа?

– Вот ты же слышал, – улыбнулась Райбис.

– Ну не то чтобы я, его услышала моя аппаратура.

– Все-таки лучше, чем ничего. Но тебя это вроде не очень-то радует.

– Он вламывается в мою жизнь, – напомнил Ашер.

– Вламывается, – согласилась Райбис. – А теперь еще и я вломилась.

Это было правдой, и Ашер не нашел что возразить.

– А чем ты обычно занимаешься? – спросила Райбис.