Нигредо

* * *

Вечерний сумрак, разбавленный ядовито-люминесцентным свечением вывески какого – то паршивого бара за окном создавал бы сюрреалистичное впечатление любому зашедшему в эту квартиру: оплавленные осколки разбитого серванта – след неудачно попавшего заклинания.

 Явные следы испорченного вечера.

- Стой, Басоркун. Торг. – Произнёс я ключевую фразу. Каким бы ты не был великим стратегом, человеком, бестелесным, нечистью: Древние правила не откинешь в мусор. Ветхий принцип, работающий и поныне: если тебе что – то хотят предложить – выслушай.

 Именно на это я и рассчитывал. А что предложить – я найду.

Басоркун почернела, по-птичьи неестественно наклонив голову вбок. Явно заинтересовалась.

- Я предлагаю тебе  месяц.Отпусти мою подругу. – Нельзя  называть нечисти имя людей. Оно может помочь в их чарах подчинения.

-Ч- ш – ш – ш.  – прошипела нечисть. Готов поклясться, она раздумывала.  Ведь сама предлагала подобное. Старая ведьма повернулась ко мне, и посмотрела мне в глаза. Меня передернуло.

 Резко дернув лапами, Босоркун откинула от себя Ингу. Я не успел ее поймать, и тело напарницы изломанной куклой влетело в угол, с хрустом ударившись спиной о стену. С ее губ сорвался сиплый стон.

Жива и ладно. 

- Я заключила ряду с отроком. Дай его мне, Денник. Или Мать. У них сильная руда. Сытнее вашей.  Выбирай, один живот мне, один вам. Так по покону.

И громко расхохоталась, безобразно тряся обвисшей, растянуто-морщинистой грудью, с жадностью вглядываясь в мое ошарашенное лицо.

На самом деле, шикарное предложение. 

Инга попыталась подняться. С ее уст слетал хриплый возглас, она тянула руку как зомби из фильмов – апокалипсисов. 

- Нее-ет!А мне было плевать.

Это и есть Мой выбор, как защитника человечества? Рыцаря  Ордена дня? Тот самый миг чести и героизма, о котором нам талдычили на «божественном писании», вливая гигатонны пропаганды о нашем светлом пути? 

Если так, то жизнь еще более паскудная сука, чем я считал раньше.

- Забирай мать. – Сплюнул я на ковер.

Босоркун удовлетворенно кивнула.

         - Я дам тебе десять лет, балий. За удачный ряд.– Прошипела она. И ушла. 

         Просто исчезла, сволочь, истаяв черной дымкой, как полуденный туман при выглянувшем солнце.

         А я остался. Остался, несмотря на свой выбор.