Проводник

— Димка с детства не умеет себя вести, оттого и ходит холостяком: все сбегают, стоит ему открыть рот.

— Туда и дорога, — проронил он очень тихо.

— Ну, за встречу!

Дамы подняли бокалы. Кавалер попросил пустой стакан и быстренько смешал себе коктейль типа «Отвертка».

— Ритуал знакомства намечается или твой сопровождающий сохранит инкогнито? — подождав, когда все выпьют, спросил Дмитрий.

— Тадам!.. — пропела Ленка. — Прошу любить и жаловать! Это Аркадий Голицкий мой друг и будущий муж.

«Угу, надеемся, — прибавил про себя Дмитрий, — сколько подобных уже было — и не вспомнить».

Имя кавалеру не подходило. Оно совершенно не сочеталось с плечистым румяным светловолосым парнем. Светло-голубые глаза, широкий нос и толстые губы — разве это Аркадий? Про себя Дмитрий окрестил Голицкого «Иванушкой запечным» — больно образ подходил для русских народных сказок. В совершенно непримечательном лице, однако, имелось нечто, заставляющее обращать на него внимание снова и снова. Недостаточно скользнуть взглядом и забыть — обязательно вернешься.

То ли изъян, то ли, наоборот, привлекательная особенность — понять не выходило. Аркадий вне сомнений являлся человеком, но…

— Чем вы занимаетесь? — спросил Дмитрий, возможно резче, нежели следовало.

— О... — с придыханием ответила за кавалера Ленка, — Аркаша ученый.

Так называемый ученый лучше бы смотрелся на комбайне или за баранкой грузовика. Не представлялся он ни в лаборатории, склонившись в три погибели у микроскопа, ни за компьютером.

Впрочем, к Ленкиным знакомым Дмитрий всегда относился предвзято и прекрасно об этом знал. Несмотря на сестрин несносный характер и не иссякающую с годами вредность, он хотел видеть рядом с ней только лучших:

— А он сам ответить не может?

— Зануда, — фыркнула представительница самой скучной профессии в мире.

— Я био-программист, — сказал Аркадий.

— Интересно, — Дмитрий слышал об этой профессии впервые, но выказывать удивления не стал. — Так и... чем вы занимаетесь?

— Программированием биологических видов, — ответил Аркадий и состроил гримасу, словно только последний профан не знает столь понятных вещей.

— НЛП что ли? — поморщившись, предположил Дмитрий.

— Нейролингвистическое программирование? — прошептала Аллочка. — Не может быть! — выглядела она при этом завороженно и восхищенно.

Дмитрий вздохнул. В мировые заговоры он не верил — так, как умели подгадить народу главы правительств, не сумел бы ни один злодей.