Проводник

Почему-то Дмитрий нисколько не удивился, услышав его, наоборот, улыбнулся и кивнул согласно, зашептав вязь слов на непонятном самому языке — похожих на смесь итальянского с турецким. Звуки то звенели тревожным набатом, то ледяным ветром проносились по кабинету. На мгновение перед внутренним взором предстала собственная квартира, причем очень ясно, Дмитрий было занес ногу, шагая в нее, но на затылок обрушился удар. Перед глазами потемнело, а затем он рухнул в пустоту…

***

— Не заскучал без меня?! — дверь распахнулась, вернулся блудный хозяин кабинета; выругавшись, кинулся к разлегшемуся на полу гостю.

Дмитрий слышал все, словно через толстый слой ваты, и чувствительность могла быть получше: на руки будто натянули толстые перчатки. Зато говорить получалось почти без запинки — уже немало.

Окончательно пришел в себя он уже в другом кабинете, выкрашенном жемчужно-серой краской, с панорамным окном во всю стену, закрытым белыми жалюзи, сидя на жестком темно-синем диване. В нос било антисептиком и нашатырным спиртом.

— Пей, пожалуйста.

Дмитрий сделал пару глотков — действительно полегчало — и, вернув бутылку, критическим взглядом обозрел повязку. Кровь, вроде бы, остановилась, но выглядело так, словно он провел по ладони лезвием.

— Я скорую вызову, — безапелляционно заявил Аркадий.

— Разбежался, — Дмитрий вздохнул, откидываясь на жесткую спинку. — Ничего страшного, просто у вас здесь животных много, а я таблетки не пью.

— Еще как разбегусь! — похоже, убедившись в том, что с гостем все благополучно, Аркадий решил дать волю нервозности. — А если у тебя шок, этот… как его?.. анафилактический.

— Переживу, — Дмитрий с усилием потер переносицу и заверил: — Даже до дома доеду, не собрав по пути все столбы. Правда-правда.

— За руль тебе сейчас не стоило бы, — задумчиво произнес Аркадий.

— Кого?.. — встрепенулся Дмитрий, садясь прямее.

Вместо ответа Аркадий указал на овальный предмет, покоящийся в изголовье дивана, аккурат между ним и Дмитрием. Зелено-бирюзово-розовый, перламутровый, покрытый окружностями или, скорее, пупырышками.

— Издеваешься?

— Держи, — не принимая возражений, Аркадий сунул предмет ему в руки.