Этот мир наш

– А место-то там для причала найдёшь? 

– Да найду, не боитесь, господин хороший, – лодочник замахал руками так, что пассажир испугался: сейчас вёсла упустит. – Мало кто туда и днём заглядывает, безлюдное местечко. А я всё в городе знаю, каждый камень на реке.

Слева было видно, как в Торговом квартале перебегают огоньки: финансисты не спали и ночью. Даже затемно к ним ходили люди и там горели фонари – разве что после заката заглядывали те, кто не хотел показывать днём своё лицо в этих местах. Дальше река, рассекавшая город надвое, расширялась и выпрямлялась, потому было хорошо видно, что в километре ниже по течению, сразу за стенами, на воде светилось множество огней, десятки лодок устремлялись в том направлении.

– А вас потом подождать? – в голосе лодочника прозвучала надежда. Клиент попался тихий и денежный, наверняка и за ожидание монет отсыплет вдвое против обычного.

– Нет.

– А разве вы, господин хороший, не желаете полюбоваться, как душегубов припекать будут? – не унимался гребец. – Говорят, в этот раз сам король туда пожалует с обоими сыновьями. 

– Конечно, будут, – невпопад буркнул занятый своими мыслями пассажир. – И припекать, и потом жарить. Раз уж самого Шрама словили и жечь станут, – и сердито отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

Старик Димитру не нравился, уж слишком болтлив. Но никто другой к башне ночью везти его не согласился, а попасть туда надо сегодня и до утра.

Лодка пристала к откосу, весь он оказался покрыт слоем жирной тины, принесённой недавним паводком. Лодочник помог выйти на берег, там высилась огромная стена башни. Сам, не скрывая страха, посмотрел вверх, где на фоне чёрного ночного неба угадывались ещё более чёрные провалы окон. Димитр на мгновение задумался. Уходить он собирался сушей, но если лодочник подставной…

– Значит, вот что, почтенный.

– Как прикажете, господин, хоть всю свою жизнь буду вас поджидать, только бы денежки шли.

– Хватит и до утра. Лови, – в протянутые ладони лодочника полетела мелкая серебряная монета. – Дождёшься, получишь ещё одну такую же. 

 Старик низко поклонился: вместе с этой монетой он уже получил за перевоз плату, раз в шесть превышающую ту, что обычно зарабатывал за ночь.