Нас здесь не было. Холодный мир

По всей видимости, такого вопроса он не ожидал – на это и было рассчитано. Лучше всего запоминается конец разговора, чуть хуже начало, а середина переговоров обычно «выпадает» и в памяти почти не остается. Конечно же, не о профессионалах речь – у них такие вещи уже отработаны на уровне рефлексов. Именно поэтому мне и пришла в голову мысль усилить вступление таким образом, чтобы паровозом протащить второй вопрос, самый важный. Не добившись имени моей несостоявшейся убийцы, хотя рейнджер определенно понял о ком речь, я перешел ко второму пункту.

– О чем спрашивал Живодер твоего напарника?

Эта тема у рейнджера не вызывала опасений, и он довольно внятно и подробно изложил весь ход допроса. Может, что и скрыл, но самое главное прозвучало. Стараясь не насторожить разговорившегося эльфа и не спугнуть удачу, среди других уточняющих вопросов я задал самый важный:

– Кто появился, не понял? – хотел зевнуть для убедительности, но побоялся переиграть – актер из меня никудышный, ограничился равнодушно-каменной мордой лица.

– Бессмертные вернулись. Ихроки – так они сами себя называют.

Стараясь не нервничать, уточняю:

– Эти ихроки – они опасность представляют? Как давно появились, и сколько их?

– На юге где-то. Довольно далеко от наших лесов – неделя пути минимум от границы. Умеренно агрессивные, на фоне дроу так можно сказать, что не очень опасные. Появились несколько месяцев назад.

Дальше спрашивать опасно, иначе эльф почувствует мой интерес.

– Что было в храме? Зачем вы приходили?

Эльф ожидаемо уперся, и наш продуктивный разговор зашел в тупик. Немного наехав и попугав для приличия, я предложил сделку:

– Некогда мне с тобой возиться. Поскольку ты не ответил ни на один интересующий меня вопрос, то не вижу смысла тебя спасать. Может, скажешь хотя бы имя той девки?

Эльфа словно кипятком обожгло, если бы его глаза могли сжигать, то испепелили бы меня на месте:

– Она не девка! Ты, мерзкий шаман, не достоин даже смотреть на ее след на снегу, а тем более оскорблять Ее Вы… – тут он внезапно захлебнулся, поняв, что сболтнул лишнего.

– Что я вижу! Влюбленный вьюнош со взором горящим? Ах, как нехорошо обманывать своего спасителя. Впрочем, будем считать, что ты частично ответил на мой первый вопрос.