Нас здесь не было. Холодный мир

Не надо было нагревать камень, потом мучиться с добыванием воды из снега, чтобы получить перепад температур, от которого камень трескается и лопается. При этом постоянно ловить момент, когда вода уже остыла, но еще не замерзла.

На самом деле все элементарно – достаточно плеснуть ведро кипятка на промерзший камень. И не нужно обращаться к опыту древних гоминидов по разделке каменных глыб, поскольку есть собственный, не менее «удачный» опыт в той, прошлой жизни.

Дело было зимой. И это был мой первый автомобиль – подержанная «Шкода Октавия».

В универ, на сдачу зачета, я проспал, поэтому прогревать машину времени не было. Но если с холодным двигателем ехать еще можно, то выезжать на дорогу с обледенелым за ночь стеклом, при полном отсутствии обзора, я не рискнул бы, даже опаздывая на свидание с самой красивой девушкой города Барнаула 2017 года.

И тут меня, как всегда, осеняет гениальная мысль. Стоит отметить, что гениальной она казалась недолго. Достаю термос с кипятком (никогда не заваривайте чай в термосе – это извращение, лучше уж пакетик используйте).

Что может быть очевиднее – отогреть лед кипятком. Незабываемое зрелище, скажу я вам. Сначала все стекло покрывается мелкой сеткой трещин, потом раздается треск, и лобового стекла у вашей машины нет…

Оптимизировав процесс долбления стены, быстро расширил проход и вступил в вожделенное Эльдорадо. В отличие от одноименной сети магазинов, торгующих хламом, местная сокровищница оправдала ожидания. Может, кто-то ждал золота или бриллиантов – я же прагматичный человек, поэтому согласен на артефакты и редкости.

Первое помещение – определенно кладовая, поэтому не спешу набивать карманы всем подряд. Похоже, у меня будут проблемы с вывозом репараций – навскидку даже то, что в этой комнате, я не унесу полностью.

Сундуки, ящики, полки и стеллажи – все заполнено под завязку. Боги, за что мне такое наказание? Я же до весны теперь буду мучиться, что девяносто процентов хабара не смог утащить! Да я просто осмотреть и оценить смогу лишь малую толику этих богатств.

В отсутствие хомяка легко давлю жабу, и рублю гордиевым топором по своим хотелкам и желаниям. Все крупное и все, что в большом количестве – игнорирую. Даже не присматриваюсь, чтобы не терять времени.

Вот эти мешки и запечатанные воском глиняные чаши, явно с семенами, – в игнор. Золотистый песок в стеклянном кубе – проходим мимо, даже если это и впрямь золото. Впрочем, черпанул горсть – по весу явно не «аурум», но искрится даже в полутьме.