Клан Боевых Хомяков

Та тут же бросилась эту руку облизывать. Крот второй рукой почесал псу за ухом, где-то там, в реале, остался его верный пёс Джим, здоровенный чёрный ризеншнауцер, невероятно умный и добрый. Серёга перед судом отдал его родителям, и не было и дня, чтобы он не вспоминал своего пса.

— И что нам с ним делать? — вывел Крота из воспоминаний голос Тузика.

— Валить как-то стрёмно, — сказал Мангуст.

— Я тебе завалю! — прикрикнул Крот, пытаясь найти карабин на ошейнике. — Сейчас я его освобожу, будет моим псом.

— Почему бы и нет? Пет в клане не помешает, — согласился Мангуст.

— Его можно всякому обучить, штука полезная, если не тупой. Только имя надо ему подобрать. Придётся помучиться, ведь классическое «Тузик» уже занято. 

Мангуст громко рассмеялся, а Тузик отвесил ему оплеуху, но без злости, а больше для подтверждения своего реноме. 

Серёга, немного провозившись с карабином, наконец-то снял ошейник с пса. Тотчас перед ним возникли две надписи. Жёлтая:

ВЫ ПОДНЯЛИ:

УНИКАЛЬНЫЙ РЕДКИЙ ПРЕДМЕТ: ОШЕЙНИК ПРИРУЧЕНИЯ ДИКОЙ ТВАРИ

И красная:

ВНИМАНИЕ! ВЫ ОСВОБОДИЛИ ДИКУЮ ТВАРЬ ОТ ОКОВ ОШЕЙНИКА ПРИРУЧЕНИЯ!

В эту же секунду Серёга почувствовал, как чьи-то клыки сомкнулись на его горле.

Он даже не увидел рывка пса, а лишь почувствовал боль. В глазах затуманилось, силы стали его покидать. 

Серёга отчётливо услышал громкий щелчок, и его словно ударило током. Боль в горле начала проходить. Крот из Клана Боевых Хомяков лежал и не хотел открывать глаза. 

«Твою мать, — думал Серёга. — Надо же было так тупо слиться.

Хорошо хоть привязался в гостинице. Интересно, что делать? Тут ребят ждать или бежать помогать?»

— Чё разлёгся? Вставай, юный натуралист! — голос Тузика заставил раненого хомяка открыть глаза. 

Вопреки ожиданиям Крот лежал не на кушетке в зале для реса, а на полу пещеры. Над ним склонились Белка и Тузик, а в нескольких метрах от него Мангуст лутал тушу убитого пса.

— А почему я здесь реснулся? — удивился Серёга.

— Да ты, вообще-то, не реснулся, — усмехнулся Тузик.

— Белке спасибо скажи, всего пару секунд тебе до реса оставалось, на последних процентах жизни смогла откачать.

— Спасибо, — сказал Крот, вставая на ноги. 

Он рассмотрел оставшийся у него ошейник и удивлённо произнёс:

— Прикольная штука — этот ошейник. Из бешеного пса такую милую собачку делал. 

Мангуст со злостью пнул остатки туши и возмущённо произнёс:

— Прав был отморозок. Реально лут в этом данже фуфловый, всего двести серебра с такой зверюги упало.