Эскул Бытие

Вытащил бутыль красного стекла и две серебряных чарки. Разлил пахнувшее малиной вино и придвинул одну из чарок ко мне. Мы молча выпили, Модест разлил по второй, быстро выпил сам, прошёл к своему креслу и тяжело в него опустился.

– Она мертва, Холиен? – через силу произнёс он.

– Да, мастер, мертва. И вы, мне кажется, захотите убить меня, если узнаете, как она умерла, – я постарался твёрдо ответить. Запах какой-то очень важной тайны заставлял гулко биться моё сердце.

– Не знаю… В тебе что-то есть, сынок… что не даёт мне огульно обвинить тебя, – в его интонации мне послышались удивительно знакомые нотки, словно тень Эраинн Мелоинн встала рядом с нами незримо.

– Мастер Модест, простите, Грандмастер… Я убил Чёрную Лилию по её просьбе, убил в подвале тюрьмы майората, где она провела почти год, скрываясь от инквизиции и палачей хумансов...

– Как она туда попала? Я потерял её след восемь лет назад во время битвы! – тут Модест резко замолчал и стал буравить меня взглядом единственного глаза.

   Ничего не понимаю... Я растерянно стал вглядываться в торговца повнимательнее. Когда он сидел вот так передо мной, не было в этом лавочнике ничего особенного! Но всего несколько минут назад я видел другого Модеста! Он двигался с поразительной ловкостью и скоростью. Всего за несколько секунд на моих глазах он выставил магический охранный периметр, да ещё какой! Я подошёл ближе к Модесту. Его волосы рассыпались по плечам, видимо, лопнул сыромятный ремешок их скрепляющий.

– Грандмастер, она сказала, что воспользовалась, Фиалом Изменения Сущности. Её спас мой дед и отвёз в Рощу Единорогов. Потом она много лет жила среди Светлых, пока кто-то не донёс инквизиции. Её долго пытали и должны были сжечь на костре. Но вы же, наверное, знаете Эраинн. Она составила заклинания Голема и Покрова Разума. В костре на площади сгорела кукла, а Великая Мать целый год провела в подвале, где цепь тянула из неё жизнь и силу по капле.

– Это всё, что от неё осталось? – Модест кивнул на цепь и плащ в своих руках.

– Почти, уважаемый Грандмастер… – я достал из инвентаря сердце и протянул ему. Торговец бережно, словно ребёнка взял в руки карминно-красный кристалл, который начал мерно пульсировать в его руках багровыми отблесками.