В Дикой земле

— Что ж, раз мы так мило сидим, греемся тут, можешь поглядеть сюда.

На дощатом полу был расстелен порядком уже покромсанный лоскут плоти, к которому прилипли вещи киноцефала, а также некоторые фрагменты. Затем Тобиус бросил в его сторону несколько предметов. Тот встрепенулся, зарычал громче, но видя, что нападение не продолжается, присмотрелся к брошенным вещам, — почерневшим пальцам, ушам. Потребовалось немного времени, чтобы он понял и стал смотреть на себя, на свои новые кусочки, на участки кожи, лишённые щетины и отличавшиеся ярко-розовым цветом от остальной, бледной, такой человеческой кожи.

Новые розовые пальцы на руке и ногах, а ещё уши, длинные, острые. Прежде правое отсутствовало наполовину, старая рана, теперь же оба уха были целы, как новенькие.

— Не за что. Благодари судьбу, что колокольчики не отморозил, их я восстановить не смог бы.

Пища, отдых, вот и всё, что было ему нужно. Тобиус проверял состояние киноцефала на расстоянии, кормил, поил, не провоцировал. Тот хранил настороженность. Странно ли, учитывая, что вынужденные соседи являлись потомками двух совершенно разных видов, один из которых едва не истребил другой? Тьма веков минула, но киноцефалы, сколько их ни осталось в этой страшной земле, наверняка ещё помнили людей.

Люди уж точно помнили бы, люди такого не забыли бы.

— Ну наконец-то! — Тобиус, продолжавший возиться с трофеем, заулыбался. — Смотри-ка, наконец-то начало отпускать!

Он медленно стал отнимать плоть хищника от овчины, от шерстяных штанов, от кожаного колчана.

Оставались ещё клейкие следы, но сила скрепляющего вещества слабела. Хорошо, что он загодя собрал образцы, ведь клей, скрепляющий на молекулярном уровне — это звучало интересно.

— Держи. Он ещё немного липкий, но активный биоэлемент разлагается. Вот твои ножны, кстати. Лук нужен? Если захочешь утыкать меня стрелами, будь добр, предупреди.

Так прошёл день, а затем настал следующий. Всё это время киноцефал старался не ослаблять бдительность, хотя было ему тяжко. Катался на охоту Лаухальганда.

— Мой компаньон добыл росомаху.

Ты когда-нибудь ел росомаху? Отвратительное мясо.

— Фф-ф-фря! Фряу! Фря!

— Что бы ты понимал, добытчик.

Когда маг начинал препираться с ушастым мячиком пациент нервничал. Лаухальганда вообще внушал ему тревогу едва ли не большую, чем человек.

— В общем, эта гадость съедобна… судя по набору зубов ты мясоед и вполне можешь оказаться сыроедом тоже. Будет тебе запас пищи. В той чаше талая вода, очищенная, тепло продержится ещё суток двое.