В Дикой земле

Он зевнул во весь рот, показывая набор больших прямоугольных зубов и розовый язык.

— Мм-мр-ря?

— Нет, я не тебе, — ответил Тобиус, подавляя зевок. — Прости, что разбудил.

Ступни коснулись циновок, которыми он выстлал почти все полы в комнате, человек поднялся и сделал несколько неловких шагов, всё же зевнул и сделал ещё несколько шагов, но уже на руках. Закончив первые утренние упражнения, он сгустил из воздуха воду, очистил её парой слов от грязи, умылся, прополоскал рот с порошком из сумки, оделся.

На ночь он вывешивал одежду за окно, чтобы освежить, и всегда по первому времени фыркал и дрожал. Шутка ли, осень закончилась и вот сегодня мир должен уже был побелеть. Об этом Тобиус узнал, подслушивая шёпотки духов ветра, занимавшихся своим погодным делом.

— Идём.

За дверью комнаты оказалось ещё холоднее, хотя сама комната тоже не была прогрета. Ради закалки серый маг спал в не отопленном помещении. Кому другому это вышло бы застуженными лёгкими и почками, болящими суставами и мышцами.

Вместе с ушастым мячиком он двигался по заброшенным высотным ярусам главной башни города, обходя провалы в полах, надеясь на прочность старых треснувших лестниц. Стремился он нынче не вниз, туда, где ближе к основанию башни, селились члены касты Направляющих, а наверх, на обширную плоскую крышу.

Выбравшись под открытое небо, Тобиус обнаружил её в обычном запустении. Когда он нашёл путь впервые, оказалось, что крышу покрывала грязь. Тестудины не выбирались туда, не вели реставрационных работ, вообще не думали о самых высоких этажах, будто не они рухнут черепахам на головы, когда наконец выйдет запас прочности… впрочем, через сколько тысяч лет он выйдет?

Над приведением крыши в порядок пришлось поработать самому, но зато теперь Тобиус являлся единственным обладателем столь невероятного вида во время тренировок.

Пока рассвет только занимался, выкрашивая ночное небо в более светлые тона серого, следовало бы приступить к утренней разминке чтобы не опоздать на занятия. Не то чтобы тестудины рано просыпались, зима делала их ещё более медлительными, падкими до подушки, однако и у волшебника хватало дел, а потому он начал.

Ритуальный поклон всем четырём сторонам света и всему, что они символизировали, включая первостихии.