Валор

Практика тренировок отдельно от групп и факультетов оказалась не слишком распространена. И видеть, как кто-то учится в то время, как остальные его одногруппники совершенствуются после занятий, казалось странным. Хотя я и не отказывался от дополнительного внимания. Оно мне пригодится. Не сейчас, но после тренировочного турнира – точно. У меня есть цель, и это один из крохотных шажков на пути к ней.

- Ты выглядишь жалко, – заявил Ичиро, стоящий в карауле, когда я проходил мимо.

- Это нормально. Я только что занимался физической подготовкой три часа.

- Как ты станешь моим противником на турнире Скрытого Пламени, если не способен выдержать даже небольшую тренировку? – усмехнулся парень. – Или ты собираешься рассмешить меня до упада? 

- А что, так можно? – наивно выпучил я глаза, чем вызвал приступ хохота у Пинга и его окружения. Но затем, усмехнувшись, похлопал его по плечу. – Ничего. Мы с тобой еще и на подготовительном турнире встретимся.

- Там будут команды. А не одиночные схватки, – отмахнулся Ичиро. – Я не видел тебя в заявках от Сюэ-ци, но, от кого бы ты ни шел, тебе даже до четвертьфинала не дойти.

- Хочешь, поспорим? – улыбнулся я. – Что ты готов поставить на то, что я с командой не только выйду в четвертьфинал, но и одержу победу?

- Что может поставить такой голодранец без семьи и из клана, у которого даже права голоса нет? – всерьез спросил младший наследник старшего рода.

- Ну, например, то, чего у тебя нет и быть не может, – усмехнулся я, доставая пропуск от Сонги и закрывая пальцем строчку про поварят. – Как тебе вещичка?

- Откуда она у тебя? – насупился мальчуган. – Как могла свой пропуск дать легендарная воительница такому, как ты? Признавайся!

- Э, нет. Так дело не пойдет. Выиграешь, тогда и спрашивай. Вот только вопрос: что у тебя есть столь же ценного и уникального? Монета за выигрыш у старшего брата?

- Нет.

- Выполнимо бывает разное. Как насчет денег? А сумма… Сколько тебе в год на карманные расходы дают? – на всякий случай решил уточнить я. Лицо Ичиро совсем вытянулось, даже смотреть на него стало грустно. – Никто тебя за язык не тянул.