Драконники Света и Тьмы

В эту пещеру стали прилетать и взрослые драконы, так что к настоящему времени, учитывая скорость их размножения, у меня собрались пятьдесят четыре дракона. И в ближайшее время обещают появиться ещё десять… Слушай, давно хотела спросить: почему у романа такой грустный конец? Ну, когда профессора Хеглена убивают за секунду до того, как вы врываетесь в комнату?

– Потому что это – правда, – ответил я.

Она хотела что-то произнести, но, похоже, никак не могла выбрать – что именно. Три – один, пока что в её пользу.

– Ты недавно упомянул Ульяну, – вдруг сказала Даша. – Она что, тоже – в этой вашей «гильдии драконников»?

– Ну да. У неё своя ферма, и вообще я не знаю, где она сейчас и что делает. Но, надеюсь, догадываюсь об этом…

– Данил, с тобой так интересно общаться! – воскликнула Даша. – И весело к тому же. Ты даже не представляешь, какими занудами становятся некоторые девочки к пятнадцати годам. И некоторые парни – тоже.

– Мне без двух дней пятнадцать лет, а занудой я ещё не стал, – сказал я.

– Погоди, у тебя что, послезавтра день рождения? Ой, а я и не знала! Вернее, не помнила… – Она смутилась и покраснела.

– Да ладно тебе! Год назад мне поздравляли всего два человека – Ульяна, которая на самом деле вовсе не Ульяна, и её кузен Нед. Поэтому… – я выдержал интригующую паузу – так же, как и Даша, когда она предлагала полететь к ней, – …что ты скажешь, если я тебя приглашу к себе на праздник? Мне кажется, что здесь будет лучше отмечать твой день рождения…

– Подожди, как ты сказал? «Ульяна, которая на самом деле вовсе не Ульяна»? А кто она тогда?

– Представительница древнего английского рода драконников – Анна Люсия Джулиания Хапскер-Хеглен.

– Понимаю… – протянула она и вдруг встала. – Пойдём, я ещё кое-что тебе не показала!

Мы выбрались в коридор и пошли по нему дальше.

Становилось всё светлее; я уже видел выход из туннеля на свежий воздух и думал, что именно по такому коридору умирающие идут к свету. Только у них над головой не качаются на ниточках лампы с горящей драконьей кислотой.

Мы вышли наружу, и я едва не захлебнулся от внезапно нахлынувшего невыразимого счастья.