Драконники Света и Тьмы

Кажется, мой собеседник почувствовал себя немного неловко, поэтому я поспешил разрядить обстановку:

– Меня, кстати, Данил зовут.

– А меня – Вилле. – Он подумал немного и представился полностью: – Вилле Аалтонен. Я вообще-то из Финляндии, просто, когда мне было лет шестнадцать, меня похитили, обучили некоторым наукам, в том числе и русскому языку, и отправили сюда. Собственно, я здесь и доучивался… – Вилле замялся, видимо, в поисках нужных слов.

– Теперь понятно, каким способом викинги набирают себе учёных, – сказал я с кривой ухмылкой.

Вилле, очевидно, всё ещё не находил нужных слов.

– Так ты сюда зачем пришёл: рассказывать подробности своей жизни или меня кормить? – спросил я, немного повысив голос.

Он, кажется, оробел ещё сильнее, бросил пустой взгляд на пакет чипсов и бутылку, опомнился и сказал:

– Ах да, конечно. Извини.

Он открыл пакет, достал пригоршню чипсов, и опять им овладела неуверенность,. Он посмотрел на мои скованные за спиной руки, потом – на чипсы. Замер, моргнул, приоткрыл рот.

– Да давай, чего уж там… – сказал я.

И он решился. Протянул руку к моему лицу и высыпал чипсы в мой открытый рот.

Это было неописуемо приятно – жевать сухие картофельные пластинки, почему-то тёплые и солёные (ах да, Вилле же держал их в руке секунд, наверное, десять). Желудок достаточно внятно потребовал ещё, и я вдруг понял, как же мне хочется пить. «Это – потом», – сказал я себе и приготовился принять новую пригоршню еды.

Когда с чипсами было покончено, я указал взглядом на бутылочку, которую Вилле ещё с самого начала отставил в сторону – на пол.

Выпив примерно полбутылки, я остановился. Пить больше не хотелось. Вилле завинтил крышку и снова отставил бутылку в сторону. Посмотрел на пакет из-под чипсов, оставленный на полу, скомкал его и бросил в угол.

– А тебе уходить не пора? – спросил я.

– Да нет вроде, – ответил он. – За этим, надеюсь, не следят, так что пока мы можем ещё немного посидеть и поболтать.

– Ну да, что нам ещё остаётся делать… – пробормотал я.

– Вот именно! – ответил он. – В зале исследований кто-то гранату взорвал; я знаю, что – кто-то из наших. Теперь там ведутся добровольно-принудительные, – это слово он выговорил как бы с удовольствием; очевидно, оно ему приглянулось, когда он учил русский язык, – восстановительные работы.