Драконы Света и Тьмы

У меня уже был флеш, а если попадётся девятка той же масти… Нет, стрит-флеш невозможен: я уже использовал все дозволенные карты.

Сева поставил по максимуму – столько же, сколько было в банке, – девятьсот монет, Ульяна спасовала, я поднял ставку ещё на девятьсот золотых, Сева уравнял.

Тёрн оказался пиковым тузом и нам ничего не принёс, поэтому мы поставили всего лишь по сто монет.

Ривер – девятка. Тоже маленькое улучшение. Мы оба сыграли чек.

У Севы тоже был трефовый флеш: король, валет, десять, девять, два.

У меня стало 6512 монет; Сева прижимал рюкзак с оставшимися у него 4697 золотыми; Ульяна печально смотрела на свои 2302.

Оставалась последняя партия…

– Так! – сказал я, отдавая Ульяне колоду. – Теперь – абсолютно безлимитный покер! Блайнды: двести и пятьсот золотых соответственно! Пасовать запрещено! На последнем круге ставок все должны пойти ва-банк – поставить всё, что осталось! Я малый блайнд, даю двести!

Сева и Ульяна поставили по пятьсот, я уравнял.

У меня были червовые туз и десятка да пиковые король и валет, что позволяло мне заполнить стрит, флеш или даже стрит-флеш в двух вариантах! Этому способствовал и флоп: король червей, туз и дама пик. У меня уже был стрит, и оставалось совсем немного до роял-флеша – карт от туза до десятки одной масти! Это же наивысшая комбинация из возможных! Но вдруг не получится… Ничего, и со стритом можно выиграть.

Ульяна поставила пятьсот золотых, я поднял ставку на тысячу, Сева поддержал, а Ульяна пошла ва-банк: денег на уравнивание не хватило.

Тёрн оказался червовым валетом. Всё зависело для меня от следующей карты. Мы с Севой поставили по две с половиной тысячи.

Ульяна положила на стол пятую карту, и я чуть не взорвался от радости! Десятка пик! Роял-флеш мой!!! У Севы тоже, судя по всему, была высокая комбинация: я заметил, что он ёрзает на стуле, как будто желая подпрыгнуть от восторга.

У Ульяны был пиковый флеш от туза; Сева собрал высший фул-хаус: три туза, два короля; я же скромно предъявил свой роял-флеш и сгрёб выросшую на столе большущую гору золота – тринадцать тысяч триста одиннадцать монет.

– Раз выигрыш мой, – сказал я, – то он и пойдёт на мою ферму. Всего хорошего, друзья.

Я вышел и понёс деньги к сундуку, который я когда-то перетащил к себе в подвал.