Драконы Света и Тьмы

Я услышал недовольное рычание. – Что ещё?

– Ты не мог бы снова поговорить с Ангу: вдруг он снова на месте?

– Ладно уж. Знаешь, викинги готовят гораздо хуже тебя: они думают, что листья осенника надо просто сварить, а корни – запечь… Всё, всё. Ангу на проводе.

Я поперхнулся от внезапного смеха. Я впервые слышал, чтобы Малый дракон провёл аналогию с человеческим изобретением!

Послышались звуки, которые можно было расценить как плач басом, в котором проступают обрывки слов. Когда это прекратилось, Аркон передал мне:

– Ангу плохо.

– Я слышал, – сказал я.

– У них не получилось сломать Ангу. В эту ночь они примутся за меня, так сказал Ангу.

– А как вы разговариваете? У вас же цепи на рту…

– Мы с Ангу их расплавили, а Баро, наверное, сломал или съел несколько звеньев, – как-никак дракон Металла…

– Ладно, спасибо, Аркон. Ты мне очень помог, – закончил я и сел на своё прежнее место – у стены напротив двери.

Ульяна, несомненно, всё слышала и кое-что разобрала, но Севе язык драконов был непонятен, и пришлось мне пересказывать брату суть диалога, конечно же, в более красочных выражениях, чем простые высказывания Ангу и Аркона.

– Да они совсем!.. – не удержался брат.

– Отставить разговорчики! – сказал стражник, смотря на нас через решётку двери. Даже с такого расстояния я чувствовал, что от него несёт перегаром и сигаретным дымом. – А то застрелю… – добавил викинг и ушёл из поля зрения. Шаги эхом разнеслись по всему коридору.

– Э, ты что?.. – услышали мы крик стражника и подбежали к двери.

– Отстаньте вы! Это не смешно! – кричал викинг, а драконы обстреливали его с трёх сторон плавлеными или сломанными звеньями цепей. У стражника уже были обожжены три пальца, а на лбу красовалась свежая ссадина.

– Нет, вы сейчас получите! – воскликнул викинг и выстрелил, не целясь. Кажется, пуля попала в дверную решётку, но драконы сразу же присмирели.

– Аргхман! – вдруг рыкнул Аркон, и по полу потекла лава, а викинг отскочил в сторону, достал свисток и оглушительно свистнул.

Послышался топот сапог: набежали люди. Дверь камеры дракона Лавы открылась, Аркону на голову накинули новую цепь и завязали рот, а потом потащили прочь за концы старой цепи. Полутораметровый дракон яростно сопротивлялся, но двенадцать человек оказались явно сильнее.

Долго ещё мы слышали душераздирающий вой, то стихающий, то раздающийся с новой силой…

Лава, извергнутая Арконом, постепенно превратилась в камень.