Свободное радио Альбемута

Вот откуда Фримонт взял название своей тайной группы заговорщиков – из собственного детства. Сейчас он и не помнит-то ничего. Но когда-то здесь играл.

Нарисованная картина – шаловливо играющий Феррис Фримонт (вообще дико себе представить: Феррис Фримонт – беззаботный мальчуган!) – была слишком абсурдной. И все же… Рядом с этими самыми домами он катался на трехколесном велосипедике, по тем же выбоинам, где спотыкались мы с Николасом; и мать, наверное, предупреждала его, чтобы не лез под машины. Маленький мальчик играет себе на улице и как всякий ребенок фантазирует обо всем услышанном и увиденном: о проходящих мимо людях, о загадочном слове, впечатавшемся в асфальт под ногами… Недели и месяцы по-детски ломает себе голову, пытаясь понять его смысл, воображая страшные тайны… Чтобы потом, став взрослым, родить полнокровную, зрелую манию о чудовищной конспиративной организации, без постоянного членства и устоявшихся целей, но, безусловно, враждебной всему обществу.

Интересно, что из всего этого родилось еще тогда, в детском сознании? Может, взрослый ничего и не придумывал, а просто облек мысли в слова?

– Скорее фамилия какого-нибудь подрядчика, – сказал я, – чем название улицы. Закончив работу, они часто пишут свои имена.

– А может, проходил инспектор и как раз здесь завершил проверку всех арамов, – предположил Николас. – Проверено, арамов нет!.. Что такое «арам»? Или надпись обозначает место, где положено проверять арамы? Суешь такой металлический штырь в маленькую дырочку в асфальте и снимаешь показания счетчика!

Он засмеялся.

– Мы идем по следам Ферриса, – заметил я.

– Но в более разумном направлении. Мы же не психи.

– Не исключено, что Феррис Фримонт знает много такого, чего не знаем мы. Может, став взрослым и заработав деньги, он нанял частных сыщиков. Реализовал детскую мечту: выяснил, что на самом деле означает загадочное слово «АРАМПРОВ» и зачем его на веки вечные впечатали в асфальт.

– Жаль, что Феррис просто-напросто у кого-нибудь не спросил.

– Может, и спросил. Может, и по сей день продолжает спрашивать. В том-то и дело: он до сих пор не успокоился. Его не удовлетворил ни один из ответов – например, «это название улицы» или «это фамилия подрядчика». Название предвещало гораздо большее.

– Мне оно ничего не предвещает, – сказал Николас. – Просто нелепое слово, много лет назад написанное на горячем асфальте.