Сила обстоятельств

А вот законники отличаются куда большей злопамятностью, ничего не забывают.

Он продолжил:

— Однако если из столицы или из Святого города придет запрос, касающийся тебя лично... Тогда я буду вынужден принять меры. Не думаю, что нам обоим интересен такой вариант развития событий.

Красиво излагает, сразу видно, что изучал науки тривиума и занятия не прогуливал... Нет чтобы сказать проще: пошлю, дескать, если потребуется, хоть весь гарнизон замка, и всех ты не перерубишь, скрутят, — так что уезжай, Реньяр, не доводи до греха.

— Я привык зимовать в теплых краях, от холодов ноют старые раны, — сообщил я попросту, как и подобает наемнику, едва одолевшему низшую ступень храмовой школы.

Не соврал... Заживает на мне все удивительно быстро и раны никогда не воспаляются. Но шрамы остаются и раны не просто ноют в холодную погоду: порой едва хожу, а сплю урывками, любое неосторожное движение, совершенное во сне, заставляет проснуться от резкой боли. Так что путь мой в любом случае лежит в те места, где никогда не бывает снега и деревья весь год остаются зелеными, — чтобы там ни прислали мессиру Гидо королевский прево и капитано-ди-джустица Святейшей матери.

Мессир хотел что-то добавить, но тут из-под земли вернулся Ожье. Задул фонарь, доложил: все чисто, никого живого... Лишь закончив доклад, сдавленным голосом извинился, отвернулся, согнулся, — и немедленно изблевал на жухлую траву остатки завтрака.

Случается... Столь густой запах крови и вспоротых кишок не каждый желудок выдержит. Я, например, спустился сегодня в логово натощак.

Видам опять-таки даже бровью не повел. Дождался, когда подчиненный вновь окажется в седле, — и все семеро неторопливой рысью пустились в обратный путь и исчезли за деревьями.

Любопытно, что о сокровищах мессир Гидо не обмолвился, так и не спросил ни меня, ни оруженосца, нашлось ли что ценное в пещере... Похоже, он с самого начала не питал иллюзий. В отличие от вилланов с их мешками.

Они, легки на помине, приближались, наконец-то дождавшись своей очереди.

Мне было слегка неловко за то, что их мечтам о лежащем под землей богатстве скоро предстоит разбиться о суровую реальность. Двадцать пять имперских рэндов для вилланов деньги преизрядные, даже распределенные на жителей трех деревушек... Но за все в жизни надо платить: королевские сервы, например, не имеют ничего, их дома, скотина, вообще все имущество принадлежит короне, как и они сами, — зато и бремя защиты всего перечисленного лежит на мессире видаме.