Сила обстоятельств

Навстречу нам ехал верхом паренек лет четырнадцати на вид — судя по одежде, происходил он не из вилланов, а из небогатых жителей предместья. Без седла ехал, вообще без какой-либо упряжи: держался за гриву лошаденки, та бодро шлепала по обочине, чуть в стороне от болотистой колеи.

Мы поравнялись — и юноша уставился на меня с безграничным изумлением, словно узрел Девственную Мать во плоти, решившую зачем-то прокатиться проселочной дорогой, восседая не на Святой Колеснице, а на телеге с грудой пустых бочек.

Затем он перевел взгляд с моего лица на то, что торчало у меня над левым плечом.

Надо заметить, что без Фламмбланша я чувствовал себя неуютно. Привык за тридцать лет к фламбергу, сроднился. И выпросил у Черного Дидье большой двуручный меч-клеймор. Не очень-то равноценная замена: без множества заклятий, изменивших его природу и связавших с владельцем, — оружие, полученное от мрана, было самым обычным мечом. Но если не очень приглядываться, то со стороны могло показаться, что я во всеоружии и в прежней боевой форме. ..

Юному обитателю предместья, очевидно, именно так и показалось.

В следующее мгновенье его мосластая кляча уже неслась обратно к городу, подгоняемая гиканьем и ударами каблуков в тощие ребристые бока. Для кого-то мое появление сюрпризом теперь не станет... Интересно, для кого?

* * *

Разумеется, никто меня к мессиру Гидо сюр Вер-Эшуи, видаму замка Сен-Женевьев-де-Луайр, не допустил. Разного мы полета птицы, что уж скрывать. Я всего лишь записался в очередь на прием в замковую канцелярию, где спустя пару недель (если все пройдет удачно, без задержек) смогу изложить свою проблему младшему писцу, — и жалоба, если будет признана того достойной, начнет свой неторопливый путь по инстанциям.

Но я и не рассчитывал получить помощь, — всего лишь хотел показать, что жив, здоров, вооружен и не намерен уносить ноги в южные края, пока не верну свое... Кому собирался это продемонстрировать? Сам не знаю... Вернее, не знал до того момента, как вышел из низкого приземистого здания канцелярии на брусчатку замкового двора.

Вышел — и почувствовал крайне внимательный взгляд, прикованный ко мне.

Смотрели откуда-то сзади и сверху. Я удержался от немедленного желания отыскать нужное окно, пошагал по двору в сторону кордегардии, и лишь в ее дверях вполне замотивировано повернулся вполоборота, скользнув рассеянным взглядом по  стене, высившейся за спиной.

...Наблюдали за мной с крайней осторожностью.