Сила обстоятельств

Кроме Дейры, но ей сейчас удалять бесполезно, вырастут снова через пару лет... Эта операция имеет смысл лишь в тот краткий период, когда вэйри перестает быть ребенком, но еще не стал окончательно взрослым.

Я подумал, что моей сиделке, выглядевшей девочкой-подростком, на деле не меньше тридцати лет, скорее даже больше. Разум у нее, впрочем, девчоночий, живой и непосредственный, немного наивный... А вот старуха в черном, ее бабушка, вполне может помнить Беонийские войны. И хищные клыки у нее на месте, чтобы ни говорил Дидье о своей семье.

Но я не стал заострять внимание на противоречии в его словах, спросил о другом:

— Удаление клыков действительно убивает страсть к питью человеческой крови?

— Операция многое меняет в организме. Некоторые особенности, присущие моему народу, навсегда стали недоступны для меня и для моих детей.

Мне вспомнились вэйверы, тоже лишенные ядовитых клыков и веселящие народ на ярмарках. Особенно забавны танцы якобы дрессированных зверей. На самом деле  никакой дрессировки нет и в помине: в клетке двойное металлическое дно, сбоку дверца и внутрь засыпают раскаленные угли из жаровни.

Жалости это воспоминание не пробудило — ни к вэйверам, ни к Черному Дидье. Слишком хорошо я знал, на что способны и мраны, и вэйверы в свободном и диком состоянии. К тому же ответ на прямой вопрос о страсти к чужой крови показался мне слишком неопределенным и расплывчатым.

— У нас с древности было распространено ритуальное питье крови собственных родственников, — невозмутимо ответил Дидье на повторный прямой вопрос. — Причем ритуал исполнялся по обоюдному согласию и был связан... э-э-э... с тем, Реньяр, что тебе наверняка не интересно, ты ведь практик, твое дело меч. (Я согласно кивнул.) А в человеческой крови вэйри не нуждаются. Вообще. Ни для чего.

— Ой ли... — протянул я, вспомнив кое-что из богатой практики. — Мне, знаешь ли, приходилось самому хоронить человеческие тела, крови в которых было не больше, чем в сухой щепке. И я хорошо помню, следы чьих клыков остались на тех телах. Меня хорошо учили, Дидье, — и выучили-таки определять любую тварь по прикусу. И по ранам, оставленным когтями, шипами, клешнями... Любую.

— Там другое... Люди ведь тоже не нуждаются в том... ну, например...