Сила обстоятельств

Не сразу, но язык и губы пришли в движение:

— Где мы?

— Шермезон, фригольд Шермезон.

Она произносила слова мягко, слегка растягивая гласные: «Ше-э-эр», — я попытался вспомнить, где слышал такой акцент, и не вспомнил.

В Шермезоне мне как-то не случилось побывать за те четыре месяца, что я провел в здешних краях, но название показалось знакомым, — кажется, в каком-то застольном разговоре упоминалась судебная тяжба между дальними родственниками умершего и бездетного хозяина фригольда, закончившаяся тем, что владение выставили на торги.

Значит, кто-то выкупил...

Попытка спросить что-нибудь еще была немедленно пресечена:

— Говорить тебе тоже нельзя. Сейчас я дам лекарство, ты его выпьешь и снова уснешь. Бабушка сказала, что тебе нужен сон и ничего больше.

Ну, раз сама бабушка сказала... Старушка, кем бы она ни была, права: не умер до сих пор, — значит, выкарабкаюсь. Спать и не мешать исцеляющим заклятиям делать свое дело, — лучшее, что можно придумать.

Я почувствовал, как бабушкина внучка что-то делает с моей подушкой, верхняя часть тела пришла в наклонное положение, — теперь, кроме стены, я мог видеть и спинку кровати.

. 

Потом в поле зрения появилась рука со стаканом синего непрозрачного стекла. Кисть тоненькая, на пальцах ни единого колечка, даже самого простенького... Действительно совсем девчонка? Или девушка хрупкого сложения? Вывернуть голову и разглядеть сиделку не удалось, заменявший шею шарнир окончательно заржавел.

— Пей.

Стакан придвинулся к губам, аромат от него шел сильный, терпкий, незнакомый.

.. Такими непрозрачными емкостями, кстати, обожают пользоваться отравители. И шлюхи, дурманящие клиентов, а затем исчезающие с их кошельками. Мысль была дурная, хотели бы меня здесь прикончить — сделали бы это раньше и без лишней возни, да и не подействует на меня ни одна отрава, известная святым сестрам. Но все же в их знаниях о ядах могли быть пробелы, отравители на редкость изобретательны, а у меня давняя привычка ничего не принимать из чужих рук без проверки, — и я чуть помедлил, прежде чем сделать первый крохотный глоток.

— Пей до дна, там не много. И сразу уснешь.

Я не послушался, перекатывая во рту толику жидкости и ожидая, что правый глазной зуб пронзит короткая болезненная вспышка. Боль не появилась, — ничего, способного повредить жизни и здоровью, напиток не содержал: ни химии, ни магии. Отбросив сомнения, в два глотка я опустошил стакан.

Действие оказалось почти мгновенным.