Угроза

Димоэль насторожено замер, но кровать осталась стоять в собранном виде, видимо ожидая более подходящего момента, чтобы коварно развалится.

Немного выждав, эльф всё-таки рискнул лечь полностью. Кровать с готовностью выдала очередную порцию стонов и скрипов, но и на этот раз выдержала. Димоэль, дополнительно укрепив кровать несколькими ругательствами на тролльем (про себя), устроился поудобней и расслабился. Едва закрыв глаза, он сразу же отключился от внешнего мира.

Иресса, убедившись, что кровать выстояла, и эльф не оказался на полу, покинула посольскую пещеру.

Ведь как хорошо всё могло бы сложиться: эльфы, даже найдя Светоч Силы, не смогли бы использовать его для ритуала, а это значит, что он неплохо бы пригодился в грядущей битве с демонами. Мало того, Максимиэль, лишившись альтернативы, согласился бы на превращение в дракона. И все были бы счастливы!

Так нет же, она, Иресса, Предводительница драконов Идаг-зары и наиболее заинтересованное в провале эльфийского плана со Светочем лицо, она сама растрепала эльфу об эликсире, который вполне реально может сработать! И тем самым похоронить все надежды драконов заполучить Макса в свои ряды.

Драконица в сердцах стукнула кулаком, по ни в чём неповинной стене, попавшейся ей на пути. Несколько новых мозаичных плиточек, украшавших стену, протестующе хрупнули и отпали. Иресса мрачно посмотрела на них и ускорила шаг, пока никто, особенно гномы, не засекли её на месте преступления.

Ну, почему у неё всё наперекосяк? Ведь она могла бы не отвечать на вопросы эльфа. Соврать ему что-нибудь, ну, или хотя бы промолчать. Но стоило эльфу лишь жалобно посмотреть ей в глаза, как она тут же выдала ему всё, что знала об эликсире, да ещё и пообещала его достать.

«Проклятые эльфийские чары! Явно, что без них здесь не обошлось… Вот была бы я магоустойчивым драконом, такой фокус со мной не прошёл бы!», – пыталась убедить себя драконица.

Убеждение давалось плохо – Иресса прекрасно понимала, что влияла на неё вовсе не магия. Но о том, что на неё реально подействовало, драконица не хотела признаваться даже самой себе. И это злило её ещё больше.

Во всяком случае, обещание эльфу дано – и его придётся выполнять. Ведь, если драконы кому-то давали слово, даже не принося клятвы, то оно считалось нерушимым и всегда выполнялось.