Хранители народов

Вот чего у вас, у эльфов, не отнять. Сердцееды!

Я только шумно втянул воздух сквозь стиснутые зубы.

— Именно это я и имел в виду, — кивнул Арагорн.

— И что пошло не так? — заинтересовалась Сильвана. — И как, кстати, этот негодяй оказался здесь, в самом сердце Ясеневого леса?

— А разве тебе Сварог не рассказал? — удивился Арагорн.

— Этот мужлан расскажет, — фыркнула Сильвана. — Он занимался оживлением какой-то орочки. Не скажу, что не симпатичной. Но, по-моему, это уже извращение.

— Это не извращение, а Людка, — сообщил со своего места Вадим. — И занимался он ею по нашей просьбе.

Сильвана медленно повернула голову в стороны Вадика.

— А ну, повтори то, что ты только что сказал! — попросила она, страдальчески морщась. — Я, вообще-то, обладаю хорошим слухом, но сейчас я, должно быть, ослышалась. Ты сказал, что...

— Он занимается этой девушкой по нашей просьбе, — твердо повторил Вадим.

— Полу… хм, оживляет орку по просьбе эльфов?! — изумленно проговорила Сильвана.

— Речь не идет обо всех орках, — терпеливо пояснил я. — Речь идет об одной отдельно взятой девушке.

Сильвана растерянно взглянула на меня, потом облегченно вздохнула.

— Что же ты сразу не сказал? Грехи молодости! — догадалась она. — Ну, это другое дело! На эльфов даже мои крошки западают. Только не вздумайте этим злоупотреблять!

— Меня беспокоит то, что этот тип нацелился на Макса, — озабоченно сказал Арагорн.

Сильвана опустилась в кресло и непринужденно ухватила стакан с соком, который я налил для себя.

— Спасибо, Макс!.. — боосила мне мимохъодом  и срнова обратилась к амрагорну: — Вспомни Сниамскую впадину! Что это там такое ты сотворил, что даже энергия распада тебя не смогла достать?

— Но это сложное, многоуровневое заклинание! — запротестовал тот.

— Мне ли не знать! — хмыкнула Сильвана. — Ведь именно я и открыла Сферу.

— Так это была ты!!! — вскочил Арагорн, опрокидывая на себя бокал с коньяком. — И ты смеешь мне сейчас в этом признаваться?!

— Успокойся, милый! — обезоруживающе улыбнулась эта дама. — Ты же остался жив. А я тогда на тебя была очень сердита.