Расширяя границы

— Ах ты, мой выдумщик! Уже давно жениться пора, а он все с этими фантазиями бегает. А папу кто инициировать будет?

— Вот он или Тарас, — ткнул в меня пальцем Вадим. — Дело в том, что папа — эльф Крови. А мы с тобой — Лесные эльфы.

— Саша! Ты слышал? Ты у нас эльф Крови, оказывается, — весело позвала Надежда Васильевна мужа.

— Ну, если я эльф Крови, то крови хочу! — заявил Александр Николаевич, заходя на кухню. — Где тут у нас была «кровянка»?

— В холодильнике посмотри, — отвлеклась от разговора Надежда Васильевна.

— Не верят! — печально констатировал Вадим. — Придется применить план «Б». Макс, усыпляй папу, а я за маму возьмусь.

— Это кто меня усыплять вздумал? — поинтересовался Александр Николаевич, присаживаясь к столу. — Я гипнозу не поддаюсь.

— А вы взгляните мне в глаза и повторите, что гипнозу не поддаетесь, дядя Саша, — вкрадчиво попросил я, сплетая чары.

— Ну, смотрю и пов… хрр…

Я вовремя выскочил из-за стола, чтобы поддержать падающего дядю Сашу.

— Максим! Ты что себе позволяешь! — возмущенно повернулась к нам Надежда Васильевна.

— Мама! — резко окликнул ее Вадим.

Она обернулась на окрик, на мгновение встретилась с сыном взглядом… и упала бы на пол, если бы не руки Вадима.

— Ну что? Ты к себе, а я — к себе? — спросил Вадим.

— Да. Но потом обязательно встретимся, — отозвался я, закручивая портал. —  Не отлучайся!

Тарас… Нет! Уже Тараэль! Он осмотрел спящего Александра Николаевича и покачал головой:

— Ты, Максим, мальчишка мальчишкой! Неужели не понимаешь, что человек, тем более, пожилой может получить чрезмерный стресс, оказавшись тут? Ты же сам говорил, что к нам должны приходить, уже зная, чего ожидать.

— Не все хотят знать, — вздохнул я. — И, тем более, не все хотят ожидать. Приступай!

— Надо будить, — озабоченно сообщил Тараэль. — Это отец Вадима. А я знаю, что твоего друга будить крайне опасно. Боюсь, это гены папы.

— И что делать? — озадаченно спросил я.

— Вот ты усыпил, ты и буди! — потребовал Тарас. — Я нанимался в предводители эльфов Крови, а не в камикадзе.

— А еще другом назывался! — укоризненно сказал я. — Отойди, чтобы осколками не зацепило!

Тарас с облегчением отступил от ложа, на котором безмятежно посапывал носом Александр Николаевич, он же дядя Саша.

Я провел над его лицом ладонью, снимая остаточные чары сна. Дядя Саша вздрогнул, поморщился и открыл глаза.