Расширяя границы

— Какие твои годы?! Только смотри, не перестарайся, Казанова!

— А?.. — изумленно взглянул на меня Вениэль. Но потом до него дошло. — А ведь действительно! Что мой возраст, по сравнению с продолжительностью жизни эльфов?

— Вот! — указующе поднял я палец. — Внимание! Дядя Саша приходит в наш мир. Оркестр — туш!

Вот в кого Вадим пошел характером, так это в отца. Могу засвидетельствовать. Более того, скажу, что по сравнению с отцом, Вадим — доверчивый простак! Даже преобразовавшись, Александр все никак не мог поверить, что это произошло на самом деле.

Новоявленному эльфу достались крепкая и гибкая фигура, голубые глаза и пышная (как противовес имевшейся ранее плеши) шевелюра цвета воронова крыла.

Проснувшись, Алекэль (именно так мы начали называть его впоследствии) медленно отвел рукой волосы, упавшие ему на глаза, и певучим, мелодичным голосом стал нам докладывать, что этого не может быть потому, что быть этого не может!

Его упоенно слушала вся наша маленькая колония, собравшаяся по случаю прибытия нового сородича.

Алекэль, по мере продолжения своей речи, все более расходился. Он приводил неотразимые доводы, блистательно дискутировал с невидимыми оппонентами, сражал их наповал едкими замечаниями. Это была изумительная речь!

— …И палеонтологи доказали это своими научными изысканиями и трудами! —  закончил он.

Мы разразились бурными аплодисментами (несколько жидковатыми, в виду немногочисленности).

Убедившись, что картина изменяться не собирается, а мы не исчезаем, Алекэль вздохнул и спросил меня:

— И что теперь делать?

— Я обещал Вадиму, что после того, как мы тебя инициируем, наведаемся к нему.

— Мы уже на «ты»? — прищурился Алекэль.

— В нашей среде так принято, брат, — пояснил подошедший к нам Тарас. — Разница в возрасте настолько мала, что ее можно не принимать во внимание. Ты сам, надеюсь, в этом убедишься.

— Ну и что? — упрямо нахмурился Александр. — Правила вежливости никто не отменял! Кто ты такой, чтобы мне тыкать?

— Угу! — Я улыбнулся.

— Я пока не выяснил, — сообщил архивариус. — Только тысячелетием ты, Максимиэль, не отделаешься!

— Та шо ты, хлопец, так хвылюешься? — прогудел наш кузнец, Мыкола. —  Та буде всэ добрэ! Иды до мэнэ! Я з тэбе гарного коваля зроблю.