Шпион

А может я и впрямь там, в кустах закемарил, вот мне и приснилось?

Но затем я вспомнил летающую тарелку Лао, удивительную скорость Зунара и решил, что это все возможно вписывается во всеобщую закономерность происходящего абсурда.

Башад привел меня в комнату, похожую на круглую тюремную камеру. Маленькие окна почти под потолком, на окнах решетки, узкая кровать у стены, туалет, отгороженный грязно-желтой ширмой, никакого душа, никакого телевизора.

Я, с сожалением вспоминая предыдущую комнату, завалился на жёсткую кровать. Ну и ладно, бывало и в худших условиях приходилось спать.

Башад закрыл тяжелую железную дверь на засов с той стороны, но и это меня не смутило, а даже напротив. Почему-то в этой глухой безликой комнате я почувствовал себя в безопасности и вмиг уснул.

***

Меня разбудил скрежет дверного засова. Я вмиг открыл глаза и сел в постели, не сразу сообразив, где я и что происходит.

Дверь в комнату со скрипом распахнулась, вошел Зунар, поздоровался и замер что-то ожидая. Следом за ним — не вошла, а влетела женщина. Резкая, со строгим лицом, в белом брючном костюме, и длинной светло-русой косой.Она стремительно направлялась ко мне, а приблизившись, наклонилась, уверенно взяла за подбородок внимательно заглянула в глаза сквозь стекла очков-стрекоз в золотой оправе, сидящих у нее почти на кончике носа.

— Это не Азиз, — решительно заявила она и отступила на шаг, повернувшись к Зунару.

Зунар хмуро смотрел на меня, а я старался не нервничать. Вот и приехали, вот правда и раскрылась. От вчерашней уверенности, что мне ничего не грозит, не осталось и следа.

— Почему ты так решила, Карина? — спросил Зунар.

— У Азиза были темно-карие глаза, как и у его отца.

Зунар нахмурился еще больше:

— Разве не бывает, что у детей с возрастом меняется цвет глаз?

— Не настолько кардинально, — усмехнулась Карина. — Да и вообще. Разве он похож на Зуена или Алисану?

Зунар неопределенно пожал плечами. Карина же снова повернулась ко мне, взяла меня за руку и подняла с постели, смерила изучающим взглядом.