Шпион

Поэтому я просто сидел, смотрел и ждал.

Тем временем с моря подул холодный ветер, по небу стремительно поползли черно-серые тучи. По-хорошему нужно было убираться отсюда, с горы, пока не началась гроза, но тогда я рисковал застать ее по пути.

«А, плевать, – решил я, – не сахарный, не растаю».

Под дождем даже лучше, меньше вероятности встретить еще кого-нибудь, агрессивно настроенного.

И только я собрался в путь и вышел из ущелья, как серое небо расчертило яркой извилистой молнией, а затем зарокотал на всю округу гром.

Ветер подул пронзительно холодный.

Ну, может, я и погорячился, шагать под проливным ливнем на холодном ветру – не затем же я здесь, чтоб умереть через неделю от воспаления легких.

Я вернулся обратно. Настроение испортилось, к тому же мне не дали ни воды, ни еды. И если голод можно было перетерпеть, то с жаждой справляться было куда сложнее. Ладно, дождусь, когда пойдет дождь, и как-нибудь напьюсь.

Сидеть на месте и ждать я не любил. Вообще ждать терпеть не могу. Я любил действовать.

Поэтому сидение в расщелине мне показалось пыткой, да и дождь как назло не начинался. Небо все больше затягивало тучами, молнии блистали все ярче и чаще, гром грохотал без остановки, но ни одной капельки с неба не упало.

Вдруг впереди я увидел фигуру, ловко прыгающую среди острых камней. Фигура была щуплая, невысокая, в лохмотьях. Можно было решить, что это старик или старуха, но судя по тому, как резво и стремительно силуэт приближался ко мне, это был кто-то достаточно юный, возможно даже ребёнок.

Правда, было в его движениях что-то странное, неправильное, будто он или она прихрамывал на бегу.

Когда между нами осталось меньше десяти метров, сомнения не оставалось – кто-то идет прямо сюда. Я напрягся и отполз подальше – в глубину расщелины, пока не уткнулся спиной в камень.

Вдалеке зашелестел дождь, медленно наращивая шум. А когда человек вошел в ущелье, ливень уже вовсю хлестал, тугими струями стуча по земле, да так хлестал, что мелкие брызги долетали до меня, хотя я и сидел далеко от входа.

Человек, шаркая ногами, прошел к соседней стене и чем-то зашуршал.

Наверное, стоило как-то обозначить своё присутствие, но я промолчал. И чем дольше я молчал, тем меньше во мне оставалось уверенности, что это вообще стоит делать. Особенно здесь, в темноте. Мало ли какие у них здесь порядки. Может, тут и дети ходят с оружием, хотя и в нашем мире это не такая уж редкость.

Тем временем шорох в углу прекратился, послышался щелчок и стало светло.