Шпион

Толку от болтовни? Понятно же, выходить из-за стены нельзя, потому что мы будем как на ладони. Я поднял голову, окинув взглядом стену, метра три в высоту. Что бы такое подтащить, чтоб можно было взобраться? На глаза попались только мешки, за которыми пряталась близняшка. Перетягивать их долго, если только все вместе...

Я потрогал стену, подергал, вроде стоит прочно, не шатается.

— Держи, — я протянул свое ружье любителю погыгыкать.

Тот немного помешкав, взял.

— Что ты собираешься?...

Но я уже не слушал. Два шага назад, разбег, шаг по стене и я ухватился за край. Подтянулся, осторожно выглянул — отлично, отсюда противников было хорошо видно. Спрыгнул, пока меня не засекли.

— Бери, — я кивнул в сторону мешков, и пока они соображали, что да как, побежал к ним сам.

Там, привалившись спиной к ярким мешкам, еще сидела близняшка.

— Эй, ты как? — позвал я ее.

Она вздрогнула:

— А Азиз, ты? Я тут прячусь, дыхание перевожу, меня подстрелили, еще раз влезу под пули, и костюм заклинит.

Ага, понятно, значит, это все же костюм их обездвиживал. А еще я, кажется, начал различать близняшек. И как ни странно, по интонации и манере говорить. Сейчас передо мной была Ашанти, она говорила более мягко и сдержанно.

Тем временем до остальных дошло, что я хотел сделать, и они активно принялись сносить мешки. Ашанти тоже участвовала: следила, выглядывая из-за стены, чтоб противник не подобрался к нам.

Из разговоров между игроками, я узнал, что мы уложили почти всех, и остались только эти трое в башне. Наших осталось больше — мы вчетвером, и девчонки в штабе.

— Латифа, — объяснила Ашанти, — ее первую ранили.

— Зар-Зана? — поинтересовался я.

— А, — засмеялась она, — она так увлеклась перестрелкой, что не заметила, как подкрался красный. Теперь лежит, отдыхает там, возле машины.

Мы дружно перетащили мешки. Получилась ступенька чуть больше метра. Теперь можно было и поиграть на равных.

Правда, на поверку оказалось, что все же низковато.