Вор и проклятые души

— Магия Неакра может остановить эльфов?

Монах помрачнел.

— Нет, — ответил он, — не сейчас. Я опустошен, и способен теперь не на многое.

Проклятый пепел!

— Тебя тоже нужно исцелить, — продолжил инквизитор, указывая на стрелу в моей ноге. — но нужна помощь еще одного человека.

— А нечеловек сойдет? Отродье дьявола, например?

Ирма вытерла ладонью рот, ее больше не трясло. Томас Велдон смотрел на нее, размышляя над ответом, и на мгновение покосился на предвестника. Бран без устали рубил и колол мертвецов, напирающих снизу.

Монах молчал, и я почувствовал, что скоро взорвусь. Чего он время тянет?

— Скорей! — я помог Ирме подняться, объясняя, что и как нужно сделать после моего исцеления.

— А ты, святой отец, — Ирма обратилась к монаху с неприкрытой издевкой, — что прикажешь мне?

— Выдернешь стрелу из плеча, потом из ноги, — произнес Велдон, его лицо посерело. — По моему знаку.

Инквизитор уставился на меня немигающим тяжелым взором.

— Ты готов, Гард?

— Готов, — сказал я. — Будет так же больно, как ей?

— Я чуть не сдохла, — вставила вампир и улыбнулась.

Если не считать обгоревшей одежды, Ирменгрет была как прежняя. Красивая и обворожительная.

— Целительная, святая магия столкнулись внутри нее с темной дьявольской сущностью, которая составляет ее истинную суть, — Томас Велдон говорил со мной по-ученому и на вампиршу он сейчас не глядел. Будто не было ее сейчас рядом.

— Пусть так, — сказал я, — а сейчас мой черед. Узнаем, что есть я.

— Становись на колени.

Голос монаха зазвучал буднично. Словно мы далеко за пределами Запустения. Где-то южнее Долгого хребта, средь спокойных земель, не ведающих о вечном страхе за северными горами. Как будто в церкви.

Я покорно опустился на колени, а Томас Велдон возложил мне на голову руки. Мне почудилось, что слышу молитву, но подняв взор, не увидел, что монах шевелит губами.

Вновь закололо в кончиках пальцев.

— Сделай три глубоких вдоха и выдоха, — велел монах.

Я выдохнул и вдохнул и так еще дважды, наполняя воздухом легкие. В меня хлынул поток холода. Я застыл, услышав Велдона, который обращался к Ирме:

— Выдергивай!

Голос монаха был приглушен. Как если бы он стоял за стеной.

— Первая! — воскликнула вампир, ее тоже слышно хуже.

Стрелу выдернули из плеча. Я ощутил, как древко и зазубренный наконечник вышли из меня, разрезая плоть.