Вор и проклятые души

Кинжал нашел уязвимое место нежити!

Бракемарт снес голову мертвецу, что на мгновение замер и получил удар ногой в живот, откинувший обезглавленного эльфа на несколько шагов.

— Ты как? — я обернулся. Толпа нежити будет здесь через десяток ударов сердца.

— В порядке, — Бран резанул воздух шпагой.

Дышит тяжело — бег и схватка с Ирмой, перекинутой через плечо, дались непросто, но оскалился в хищной улыбке, а в глазах — полубезумный боевой азарт.

— За мной!

Я первым нырнул в темноту донжона, обращаясь к дарованной богом воров магии.

Закололо на кончиках пальцев, внутри меня пробежала волна тепла, с которой приходит ночное зрение.

Внутрь зала первого этажа падал слабый ночной свет — мне этого достаточно. Сделка многократно усилила магические таланты. Я видел, как кошка во тьме — просторный зал с несколькими проемами, за которыми снова тьма, и никого из неупокоенных. Внутри башни было подозрительно тихо.

— Проклятье золотых слонов! — выругался Бран, он тоже внутри донжона. — Ничего не вижу!

— На ощупь иди! Помнишь, где лестница?

Война снова выругался и, найдя рукой стену, двинулся вдоль нее к каменным ступеням.

А я воткнул острие сабли в первого эльфа. Они уже рвутся к нам.

— Кровь и песок!

Целился в глаз, но мертвец попытаться прыгнуть, и бракемарт вонзился только в шею! Это укус комара для такой твари! Я только успел пнуть неупокоенного назад, чтоб тот не оказался за спиной, а новые мертвецы за ним лезут и лезут. Я с остервенением рубил гнилую плоть на старых костях, и пока удавалось сдержать натиск нежити.

Но с той стороны их все больше, скоро напор эльфов превратится в подобие стихии, и придется отступить.

Иначе мертвяки погребут меня под собой, как тогда, когда вместе с Ирмой и Браном попытались отбиться в первый раз.

Предвестник уже у каменных ступеней. Как же медленно он все делает! Быстрей! Я чуть не взвыл от злости! Здесь, у входа, долго не выстою и, конечно, отступлю к лестнице внутри узкого коридора, что поднимается наверх вдоль стены донжона.

Там, отходя, поднимаясь по ступеням за Браном, и буду сдерживать мертвецов.

Но сможет ли Война отбиться от того, кого не видит, если неупокоенные появятся сверху?

Снова кровь и боль! Я захрипел, отпрыгнув, и широким взмахом рубанул вниз. Мертвая эльфийка пролезла меж ног других неупокоенных и вонзила клыки в ногу. Сабля перерубила ей шею. Кинжал в левой руке остановил нового тянувшегося ко мне мертвеца, на сей раз удачно поразив черный глаз.