Вор и проклятые души

Даже у нас!

Велдон поднял горящий взор. Такой, как прежде.

— Верь мне!

Я вздохнул.

— Верю, — это была ложь.

Я верил только в сделку с Дьяволом. Вот в чем правда моей жизни и моего посмертия. Но посмертия у меня, кажется, нет. Смерть — не та награда, на которую можно рассчитывать. Я могу умереть, но мертвым мне не быть.

Проклятый пепел! Сколько раз я уже смотрел на свою левую чешуйчатую серо-зеленую руку с черными и острыми когтями? Посмотрел и в этот раз.

— Вижу, ты в сомнениях, и это немудрено, когда в тенетах Сатаны, — голос Томаса Велдона звучал как в прежние дни, когда он был истовым инквизитором и чадом Матери Церкви.

С языка чуть не сорвалось, что я уже отверг их! Когда заключил сделку!

Но если Спасение может быть даровано и мне? Я снова вздохнул. Быть может, но пока Алиса в плену возвратившегося бога, на мне печать Люцифера, и я буду следовать сделке.

Потом буду верить в Спасение и Прощение! Велдон обещает помощь. Ныне же у меня и у него война, кровь, смерть и черная магия. Мы во тьме греховного падения.

— Ты, Велдон, такой же, как и я!

— Знаю, Гард. Наши души прокляты.

Монах натянул поглубже капюшон и отвернулся. Слова о проклятье и падении собственной души давались ему непросто.

— Они уже близко!

Вампир и предвестник подошли к нам.

— Охраняйте инквизитора. Его магия уничтожит всех, кто войдет в Волчий дом, а я перегорожу дорогу назад через пролом в стене, — я посмотрел на опушку леса, из которого скоро выйдут приспешники Низверженного. Неровная темная линия пред белым снежным покровом под ночным небом.

— Это все, что ты придумал? — предвестник положил руку на мое плечо.

— Есть идея получше? — я не оборачивался. — И чем мой замысел плох?

— Погляди на свою левую руку.

— Что тебе? — вспылив, я развернулся к Брану лицом.

Война был совершенно спокоен.

— Тебя можно убить, — сказал он. — Внизу мы будем двое, а для охраны Велдона хватит одной Ирменгрет.

— Как ты окажешься там? — спросил я. — За спиной слуг Низверженного, когда они войдут в Волчий дом?

Мой магический дар перенесет во тьму, что сгустилась у пролома в стене, но лишь меня одного. Еще одного человека захватить с собой я не смогу.

— Спрячемся где-нибудь внизу.

Я покачал головой.