Вор и проклятые души

— Девять золотых стрел мне в зад! — выругался Бран и вскочил на ноги одним рывком. — Спасибо, монах!

Томас Велдон не ответил, он все так же стоял, обреченно опустив голову. Пользовал святую целебную магию без молитв, и осознание нового греха терзает душу. Черт с тобой, святоша! Нашел из-за чего терзаться! Мы пали давно и очень низко, но обязаны выжить и победить Низверженного. Ты — ради Лилит, я — для Алисы!

— Где они?

Мы понимали друг друга уже без лишних слов.

— Слуги Ишмаэля появятся здесь через час, — ответила вампирша.

— Отлично! — я распалял себя перед скорым боем.

— Каков замысел? — предвестник стряхивал с плаща снег. В его движениях ничего не выдавало, что еще несколько минут назад страдал о сильной боли в поврежденной ноге.

— Идем в башню, — я направился к донжону, — там осмотримся и решим.

Следы, которые мы оставляли, нарушили чистый, нетронутый снежный покров на площади внутри замка. Лес, что окружал Волчий дом, не осмелился проникнуть внутрь крепостных стен. В ином месте через разрушенные крыши домов давно бы пошла поросль, а трава легко покрыла бы собой булыжники, которыми мостили двор замка.

А сейчас пустота! Иногда в заброшенных домах появляется ощущение, что за тобой наблюдают, но тут лишь пустота и тишина, которую мы старались не нарушить разговором. Так и дошли в молчании до донжона.

Главный вход в него зиял кромешной тьмой. Нам туда.

— Я подсвечу, — сказал Велдон.

Монах сложил ладони и через три удара сердца раскрыл их к ночному небу.

Внутри просторный совершенно пустой зал с несколькими проемами, за которыми снова царила тьма, и каменные ступени, уходящие на этаж выше вдоль стены башни.

— Где всё и где все?

На меня с недоумением посмотрели две с половины пары глаз.

— Где останки лекантийцев? Где их скелеты и сталь, что была на них или при них? Как был обставлен этот зал? Почему сейчас только голый камень? Где, черт возьми, сами эльфы?

Вампирша оказалась рядом и приложила указательный пальчик к моим губам.

— Тс-с-с! Не разбуди хозяев раньше срока.

— Не прикасайся ко мне, — я схватил Ирму за запястье и отвел руку вампира от себя. Потому что боялся эту руку, но не нечисть, что слишком близко от меня.