Вор и проклятые души

Мне нужны союзники, чтоб выбраться из этих проклятых лесов и спасти Алису! А тебе, отец Томас, нужны? Или ты в одиночку вздумал вытащить дочь?

Монах молчал, не шевелился, и мнилось даже, что дышать перестал.

— Ну же! С нами или против нас?

Велдон резко обернулся. Левую половину лица инквизитора исказила гримаса ненависти.

— Я с вами, Гард! — выпалил он. — С тобой и твоими союзниками! Но это будет дорого стоить!

— Отлично, — в груди вдруг образовалась пустота. Ярость инквизитора ничуть не задела меня. — Только я уже заплатил непомерную цену.

Я оставил церковника у огня. Предвестник и вампирша с явным любопытством смотрели за нашей с отцом Томасом перепалкой. Нашли представление! Бран еще и ухмыляется! Проклятый пепел! Нервы сдали. Я напустился на вампиршу:

— Вы уверены, леди Ирменгрет? Они за нами идут?

Вампирша смерила меня взглядом, с головы до ног.

— Если будешь называть меня леди или на «вы», — сказала она, и что-то сверкнуло в ее глазах, — укушу.

— А-ха-ха! — Бран разразился громким совершенно идиотским смехом.

Шутка ему понравилась, а вот я и Велдон, переглянувшись, не нашли ее смешной. Да и шутка ли? Не уверен, что я все еще человек — против воли взгляд опустился на левую руку с чешуйчатой серо-зеленой когтистой лапой — но точно не собираюсь обращаться еще и в упыря.

— Тише! — вампирша напустилась на предвестника. — Они еще далеко, но направляются прямо сюда.

Бран провел пальцем по губам, показывая, что будто зашил себе рот, и помахал пред собой руками. Происходящее веселило его.

— Ирма, ты уверена? — переспросил я. Раз дама желает по-простому, то будет так. Глаза видели красивую ухоженную женщину, а разум твердил, что пред нами воистину страшный монстр.

— Уверена, — ответила вампирша. — Ищут тебя и церковника.

Сумрачный инквизитор по-прежнему грел руки у костра и теперь словно избегал смотреть на вампиршу. Кровосос во плоти рядом. Враг рода человеческого назвал ее высшей. Сколько жизней она испила? Сколько загубила душ? А он, инквизитор, не делает ничего, чтобы ее изничтожить! Он проклят так же, как и вор рядом с ним!

— Николас Гард умер для Низверженного, — произнес я.

— Им нужно твое тело, — вампирша смотрела на меня исподлобья и чуть заметно оскалилась. — Я подслушала. Про старика тоже вспомнили.

Второй раз за этот день Велдона назвали стариком — сначала предвестник, потом вампирша. Церковник впрямь постарел: осунулся, посерел лицом, все чаще бывал сгорблен.