Драконоборец (оба тома вместе)

Сосудом для уворованных душ служил сам лермазу. Более того, лишенное души тело превращалось в кадавра, и, владея арбалетом, можно было управлять этим мертвецом. Если же зачарованный болт извлекался, заряд некротической энергии с огромной скоростью разлагал тело, чему Тобиус был неоднократным свидетелем.

– А что меч?

– О, тоже мерзкая штука. – Никадим посмотрел на двуручный клинок, в котором на первый взгляд не было ничего более опасного, чем острие и режущие кромки. Но лишь до тех пор, пока в перекрестье не угнездится маленький темно-сиреневый кристалл.

Через этот камень как сквозь дверь в клинок проникала сила Тьмы – мертвых языческих богов, наполнявшая его огромным разрушительным потенциалом. Как и все оскверненное таким образом, меч был опасен прежде всего для человека, владевшего им. Тьма проникала в душу хозяина и разрушала ее, поглощая силы, превращая в чудовище.

– Поэтому им орудовал живой мертвец. Думаю, в качестве платы Тьма принимала души и жизни тех, кого клинок разил.

– Верно мыслишь, ученик, я смог кое-что вложить в твою голову, – ухмыльнулся Никадим.

– Хороший учитель и безногого научит ходить. Это все, что удалось узнать?

– Не совсем. Видимо, я все-таки чего-то сто́ю, если смог вытянуть имена создателей. Этот меч выковал и зачаровал некто по имени Ноанкун, а арбалет вышел из рук Гариба Ауфы Абдуссамада аль Харинны. Твои знакомые?

– Слышу впервые, но мысль о том, что арбалет смастерил некромант из Аглар-Кудхум, уже укоренилась в моей голове. Спасибо за помощь, наставник…

– Знаешь что, есть одна идея.

Часть 1, фрагмент 6

Подтягиваясь на правой руке, при этом хрипя от натуги, волшебник почувствовал, что больше он не один. На тренировочную площадку явился Ашарий Задира, как являлся каждый день с начала тренировок.

Прежде он просто смотрел, но когда пришло время тренировочных боев, пиромант стал молча браться за шест и раз за разом выбивать из Тобиуса всю пыль. Каждый день он появлялся и избивал серого мага до тех пор, пока тот не терял все силы. Сначала Тобиус думал, что пиромант получает удовольствие, с толком истязая его, но вскоре понял, что, хотя Задира и беспощаден, он не жесток, а его удары вместе с болью несут пользу.