Драконоборец (оба тома вместе)

Кое-кого, – отметил Тобиус, борясь с желанием сунуть пострадавший палец в рот. – Если вас не затруднит…

Управители беззвучно посовещались, и в зале появилась птичья клетка, внутри которой парил подвешенный в стазисном поле Лаухальганда. Когда его освободили, ушастый мяч разразился воплями взбешенного кота и насилу был успокоен. Из его рта Тобиус достал очень большую и толстую книгу в мягком переплете.

– На первой странице изложены точные координаты, а дальше – все знания, которые я успел почерпнуть из раритетных и даже реликтовых гримуаров, хранившихся там.

Тобиус представил им свою ложь и предложил полюбоваться ею со всех сторон, а потом желательно поверить в нее и отпустить лжеца с миром. Он передал им сборник разнообразных знаний, взятых из множества раритетных книг, хранившихся в Шангруне.

– Вы можете идти пока, чар Тобиус, но мы еще вернемся к вашей истории.

– В любое время, ваши могущества, – ответил он, не двигаясь с места.

– Что-то еще? – спросил Огненное Облако.

– Да, ваше могущество. Я хотел бы обсудить награду, которая мне причитается.

Если бы наглость могла двигать предметы, то каменные троны вместе с великими архимагами были бы тот же миг разбросаны по залу.

– Награду? – спокойно переспросил Гаспарда.

– Да. Я нашел Шангрун, тем самым выполнив ваше поручение, а еще я очень многое сделал ради Академии, когда другие бездействовали, я пострадал, лишился руки. Думаю, мне причитается небольшая компенсация.

– Чар Тобиус, я просто сгорю от нетерпения, если немедленно не узнаю, в какую цену нам обойдутся все ваши подвиги, – улыбнулся великий пиромант.

Обсидиан в зале совета вздрогнул и завибрировал от многоголосого взрыва хохота, стоило лишь прозвучать ответу.

Когда двери закрылись за его спиной и волшебник спустился на несколько ступенек, он остановился, чтобы хорошенько рассмотреть кусок застывшего магического янтаря, переданного ему в дар как награда за славную службу. Для них это было смехотворной мелочью, настольным грузом для придавливания бумаг, но для него это являлось одним из самых ярких воспоминаний детства.

Лаухальганда подпрыгивал возле ноги, тихонько мяукая.