Драконоборец (оба тома вместе)

Чиновник жестко пресек любые попытки выбить послабление посуточного сбора за стоянку для тех, кто вынужден был пережидать ненастье в Фельене, и, прежде чем скрыться за дверьми управы, изрек безрадостное напутствие:

– Советую вам всем отправиться в храм и помолиться, чтобы все это поскорее закончилось!

Тобиус решил спуститься к причалам, где стоял корабль Барвази, и соломеец встретил его в весьма расстроенных чувствах. Капитан сказал, что до окончания бури гукор дальше не поплывет, ибо это верная смерть.

Следующие три дня маг со товарищи провели в снятой мансарде одного из доходных домов Фельена.

Гном с гоблином большую часть времени резались в карты, распивая горячий чай, а Тобиус, сидя у окна, работал над книгой заклинаний. Бывало, он разглядывал город, раскуривая трубку, и следил за быстрым течением Наля. Буря лютовала, и оставалось радоваться, что его чары защищали мансарду от холода и сырости.

По крайней мере раз в день то один гвардеец, то другой отправлялись в порт, чтобы проверить, как дела у капитана Барвази.

По возвращении они докладывали, что вода поднимается, и обитатели ближайших к реке построек уже подумывают о том, куда бы им убраться.

– Местные беспокоятся, – говорил гном, вернувшись под вечер в мансарду и стаскивая с себя плащ да латы, – начались неприятности. Мало того что город встревожен непогодой, так еще и собаки начали пропадать. А местами, говорят, и не только они.

Когда Вадильфар вернулся, Вилезий смог покинуть свой пост и отправиться на кухню за ужином. После трапезы гвардейцы уселись играть в торжок, и Тобиус впервые присоединился к ним.

– И все-таки, – молвил Вадильфар, разглядывая свои карты, – говядина – это не то. И баранина тоже.

– То ли дело славный кусок нежной крысятины, а? – хмыкнул Вилезий.

– Тебе-то откуда знать, о обездоленный пожиратель галлюциногенных поганок? – хмыкнул гном, выбрасывая вперед тройку мечей.

– С гномами поведешься – наслушаешься о всякой съедобной гадости.

Тобиус отстраненно подумал, что необходимость сидеть на одном месте выматывала его попутчиков.

– Я ел крысятину, – припомнил он, движением пальцев прося сдать ему еще одну пятиугольную карту.

– Да ну?

– Снежных, на острове Ора.

– Тушеными али жареными?

– Сырыми.

– Сырыми! Ставлю золото против известняка, они не пришлись вам по вкусу, господин! Кто же ест сырых крыс, да еще и снежных?

– Да, все дело именно в этом, а не в том, что крысы – это мерзкие твари, копошащиеся в выгребных ямах и переносящие кучу смертельных болезней.