Драконоборец (оба тома вместе)

На следующий день Тобиус получил папку с копиями материалов расследования, а также большой представительный конверт, обвешанный печатями и защитными заклинаниями. Ему также предоставили дополнительный набор сопроводительных документов, дабы никаких проблем ни в Ридене, ни в Архаддире не возникло, и даже передали бумаги, которые утверждали, что он – господин Солезамо де Верье, член гильдии «Хвост Феи», волшебник Гильдхолла.

Затем Тобиус отправился в Портовый город, где на одном из кораблей для него и еще двоих сопровождающих, выделенных ему в охрану, были куплены места.

Фитиль, плававший в плошке с маслом, давал мало света, но глаза Тобиуса хорошо видели в полумраке, и, сидя у себя в каюте за крохотным столом, волшебник мог работать часами. Он перечитывал все, что касалось убийства Октавиана Риденского, либо копался в своей книге, расшифровывая забытые заклинания древности.

В течение всего плавания Тобиус черкал пером на черновиках переведенных страниц, выводил новые формулы, выстраивал пробные чертежи систем чар.

Знаком того, что он провел за работой слишком много времени, как правило, становился переизбыток табачного дыма в каюте.

Перед тем как выйти на палубу подышать, серый волшебник вытащил из сумки своего компаньона и усадил его на кровать, дабы тот нес охранную вахту. Лаухальганда клацнул зубами в опасной близости от пальцев Тобиуса, и тот в очередной раз заметил, что дурное настроение ушастого мячика никуда не делось. Уже довольно долгое время компаньон за что-то дулся на него, и магистр тщился понять – за что же?

Вскоре он выбрался на палубу гукора [Небольшое парусное судно, пригодное для военного, транспортного или торгового использования, имеет две мачты, длинный бушприт, широкий нос и круглую корму.

Использовалось для прибрежного патрулирования, могло ходить как по морю, так и по рекам.], неспешно поднимавшегося вверх по течению Навьи, где свежий речной воздух немного вскружил голову. Оказавшись под открытым небом, волшебник набил ореховую трубку – слишком заметный подарок пана Вуйцика пришлось спрятать до времени.

На носу корабля Вадильфар из Криксенгорма в сияющей кольчужной куртке поневоле изображал из себя впередсмотрящего. Даже столь спокойное плавание заставляло вестибулярный аппарат гнома барахлить, и ему приходилось сосредотачиваться на пейзажах.

– Не полегчало?

Лицо латника было бледноватым и блестело от пота.

– Терпимо, господин Солезамо.