Драконоборец (оба тома вместе)

– Не сомневаюсь, что так и было. У вас тогда отсутствовали Врата Зенреба, знаете, что это такое?

– Область астрального тела, через которую некромант взывает к силам по ту сторону жизни. Считается, что они расположены в районе темени.

– Именно так, вот здесь. – Малахай коснулся верхушки своего черепа. – На том же месте, к которому крепится Путеводная Нить. Великий архимагистр Зенреб первым открыл их связь. Так-то врата эти есть у всех волшебников, но при рождении они срастаются, как кости черепа.

– Родничок.

– Точно так же в астральном теле срастаются створки Врат Зенреба. Но когда приходит время умирать, Путеводная Нить, ведшая волшебника по жизни, вырывает его душу сквозь эти самые створки и тянет туда, куда душе предназначено попасть. Отличие некроманта от другого мага в том и состоит, что сворки его Врат Зенреба приоткрыты еще при жизни, что позволяет ощущать дыхание той стороны. У вас, мой друг, как и у всех нормальных волшебников, при жизни створки даже не были обозначены, но теперь ситуация изменилась – Путеводная Нить исчезла, а они проявились.

В черных глазках Малахая вспыхнул бело-зеленый фосфорный пламень.

– Я думаю, что теперь в вашу сущность задувает эдакий сквознячок с той стороны. Там, над телом э… как бишь его зовут?

– Штербен.

– Над телом чара Штербена вы оказались способны увидеть сущность, которую даже самые могущественные волшебники увидеть не способны, если они не некроманты.

– Смерть?

– Я бы не сказал так категорично. Скорее ту близкую к смерти сущность, которая является на зов некроманта при работе с мертвецами. Это что-то вроде проводника, который дает возможность пользоваться силой той стороны.

– И с этим ничего нельзя сделать?

– А что бы вы хотели с этим сделать? Вернуть распечатанные врата в прежнее состояние невозможно, распахнуть их – тем более. Не с моими умениями.

– Они обитают на другом конце света, а я в любом разе не желаю становиться некромантом, уж простите.

Малахай вышел из задумчивости и рассмеялся, показывая, что совершенно не уязвлен. Тобиус понял, что вопросов о его смерти не будет, и испытал некоторую благодарность к Малахаю. Он не желал возвращаться в тот день и час, когда агония, одиночество и беспомощность стали его проводниками за Кромку.